— Там, — комиссар третьего ранга мотнул головой в сторону приближающейся краснокирпичной стены, — свое мнение обосновать нужно будет.
– Обосную, Всеволод Николаевич, не волнуйтесь.
– Смотри, Павел, не подведи! Ты — единственный с этой группой с самого начала работаешь, да и чутье у тебя есть.
– Хватит, Всеволод, не дави на Павла, — одернул зама нарком.
Короткая поездка по тряской брусчатке, и машина затормозила перед Никольскими воротами. Пусть охрана знает номер машины наркома, пусть «паккардов» в Москве меньше, чем пальцев на одной руке, и сам Генеральный комиссар сидит на заднем сиденье, но без проверки документов у всех, находящихся внутри, все равно на территорию Кремля не пропустят.
"Наконец машина останавливается у здания Сената, все трое быстро поднимаются на второй этаж. Перед знакомой уже Павлу дверью (три раза здесь бывал) Берия резко останавливается, поворачивается к нему и пристально смотрит в глаза. Потом молча распахивает дверь в приемную.
– Можно?
Поскребышев кивает.
– Здесь ждите! — коротко бросил нарком и скрылся за дверью.
Ждать пришлось недолго. Уже через семь минут на столе секретаря коротко тренькнул телефон. Тот поднял трубку, выслушал распоряжения и попросил Меркулова и Судоплатова пройти к Сталину.
Негромко и веско захлопнулась за спиной дубовая дверь, хозяин кабинета, в задумчивости стоявший у длинного стола для совещаний, поднял голову и шагнул навстречу:
– Проходите и присаживайтесь, товарищи! — Дав чекистам время разместиться, Сталин продолжил: — Товарищ Судоплатов, ваш нарком доложил, что именно контролируемая вами группа осуществила этот, не буду отрицать, феноменальный акт.
– Товарищ Сталин, личности членов группы пока не установлены, — твердо ответил Павел.
– Товарищ Судоплатов, вы отдаете себе отчет в том, что ви сейчас сказали? — Cлова эти вождь произнес без какой бы то ни было угрозы, спокойно, даже мягко. — Как я понял из доклада товарища Берии, вы уже довольно долго передаете информацию от этих, — Сталин хмыкнул, — неизвестных лиц командованию Красной Армии, но даже не имеете ни малейшего понятия, кто они такие.
– Ни то ни другое, товарищ Сталин! — слегка побледнев, но по-прежнему твердо ответил Судоплатов и попытался встать со стула.
– Сидите, сидите.