Дело в том, что подобное название здесь совершенно не в ходу, и мне пришлось ей пояснять смысл данного слова. Ни с того, ни с сего, она вдруг обиделась…
Но в её гильдии тоже отчего-то не все восприняли положительно новость о приглашении Даны ко двору. Чего уж там у магов не заладилось — не знаю. Но сама она на эту тему не распространяется.
Так что здравая в целом идея барона, на практике пока пробуксовывает. И решить вопрос с наскока — не получается. Вот под этим предлогом (мол, надо посоветоваться) я и отпрашиваюсь у нашего работодателя.
Мой сегодняшний собеседник — брат Нове. Как я понимаю, именно этот представитель ордена святого Лана Страждущего тут занимается всякими… г-м-м-м… сложными вопросами.
Встретил он меня достаточно радушно, даже какого-то травяного настоя предложил заварить. Кстати, собратья из Кределя поделились с ними запасами моей приправы — и местная монашеская братия её вполне оценила!
Плюс в карму, так сказать…
Разговор я начал издалека.
И первый вопрос касался возможности применения магии именно монахами.
— Мы никому не причиняем вреда, — кивает брат Нове.
— Но ведь монастыри как-то же отбивают нападения разбойников?
— Что есть дождь? Благо для землепашца — его поле напитается водой. Так?
— Кто б спорил…
— А если человек с нехорошими помыслами поскользнётся на мокрой земле — будет ли в том вина вызвавшего дождь? Ведь он стремился к благой цели!
— Но если этого разбойника приложит ветром о стену?
— Ветер очищает воздух, уносит плохие запахи… Не надо стоять у него на пути!
""И плохих людей заодно…"" — м-м-да… логика у здешних товарищей… своеобразная…
— А вот такой ещё вопрос… — пытаюсь как-то сформулировать мысль.
— Нет греха в том, чтобы отбросить или обезоружить неразумного человека. Мы не прольём его крови — но лишим возможности творить зло.
Так, с этим тоже, вроде бы, прояснилось…
— А если выбитое оружие упадёт на ногу его владельца?
Монах разводит руками.
"— Судьба… Не подними он его в своих нечестивых помыслах — этого не случилось бы. Кстати, дубинки носят не монахи — это всего лишь послушники.
— Но… они одеты точно так же… в монашеском одеянии!
— Не одежда делает человека монахом — а устроение его мыслей и совершаемые поступки. Не каждый, носящий кабаф — монах.
Кабаф — так тут называют рясу. И они тоже могут быть разными.