Потопав ногами, мы вместе с ним определили два возможных маршрута, по которым, теоретически, могла проезжать та самая карета. И на одном из них (после некоторого позвякивания кошельком) прочно обосновались стражники, внимательно осматривавшие всех проезжающих. Нет, ездить-то никому не препятствовали, но… Это честному человеку терять нечего, а вот всяким там жуликам и похитителям людей…
И на второй же день данная тактика принесла плоды — мой подручный засек карету!
— Женщина туда садилась! И две девочки — их какой-то щеголь подсаживал! — взволнованно метался по комнате Ларс.
Карета, кстати, ничем особенным не выделялась. Так что распознать именно её было весьма затруднительно. А вот лошади…
Их парень рассмотрел достаточно неплохо, и даже нарисовать попробовал. Вышло… ну… словом, не художник он ни разу.
Но, как ни странно, дворцовому конюху хватило и этого.
— Вот эту лошадь знаю! — ткнул он пальцем в один из рисунков. — Тот малый, что их разводит, слегка умом на этом деле двинулся.
Ну, к лошаднику уже отправилась наша магичка — в её способности выудить у того нужную информацию никто и не сомневался.
Так оно и оказалось…
Список покупателей у нас теперь имелся, и пробежать мимо нужного двора особой проблемы не составило — опять Ларсу ноги топтать… А что делать? Из нас троих только он мог совершенно исчезнуть от взоров посторонних наблюдателей.
Так что отыскать карету — а уже за ней и дом, где прячут семью Риера Фидо для Даны не составило большого труда. Совершенно неприметное здание на окраине города примостилось на краю немноголюдной улицы, одной стороной примыкая к городской крепостной стене. Прямо за стеной, как и положено средневековому городу, находился довольно глубокий ров с водой, с трех других сторон дом окружали высокие глухие стены, надежно закрывающие двор и сам дом от любопытных соседей и прохожих.
Вокруг строения разбит небольшой парк, судя по верхушкам деревьев, видневшимся через стену забора. Надежные ворота, окованная железом дверь с маленьким глухим окошком — все указывало на то, что владельцы сей недвижимости не любят показывать свою жизнь и уважают уединение и покой.
Улица, как назло, была настолько немноголюдной, что лишний раз по ней даже не пройтись, не вызывая подозрений.