Это было не обвинение, а скорее признание, что эту битву она выиграла, но войну он не проиграет.
Следующий час пролетел быстро, пока Грегор обучал Пипа правильной стойке и технике стрельбы из большого лука. Было очевидно, что Грегор чувствует себя комфортно в роли учителя, и, наблюдая за ним, Кейт догадалась, что остальных он тоже обучает именно так.
Англичане были знамениты и грозны своими лучниками, особенно валлийцами, но горы и леса Галлоуэя производили лучников не меньшей славы. Когда пришло время противостоять англичанам, Брюс не остался без умелых стрелков.
Очевидно, он был одарен не только умением, но и способностью передавать это умение другим – одно не всегда сопутствует другому. Грегор знал, что ученику необходимо знать, когда его нужно поправить, а когда – похвалить.
Он показывал, но из своего лука не стрелял, хотя Кейт была рада увидеть, что он принес его с собой. Она спросила, почему он давно не практиковался, но Грегор только отмахнулся от нее и перевел разговор на ее стрельбу.
Он сделал несколько небольших исправлений в ее технике, и Кейт с удивлением отметила, что стрелять стала лучше. Как и Пип, она использовала меньший, более легкий лук, предназначенный для меньшей силы. Попытаться натянуть лук Грегора – все равно, что попытаться согнуть железный прут. Кейт с трудом могла преодолеть несколько дюймов. Теперь она понимала, почему Грегор такой крепкий и сильный: ему нужна эта сила, чтобы обращаться с луком.
Даже Пип расстроился, когда Грегор положил конец их тренировке.
– Нам лучше возвращаться, если хотим успеть к обеду.
Поскольку на завтрашний праздник большинство гостей уже прибыло, пропустить обед было нельзя. Кейт разочарованно вздохнула.
– Уже?
Его рот изогнулся.
– Да, уже. – Грегор повернулся к Пипу: – Чтобы научиться стрелять, нужно относиться к каждому тренировочному выстрелу как к боевому. Каждая стрела должна иметь значение. Тебе нужно укрепить мышцы спины и плеч – запомни, ты сгибаешь лук не руками.
Все прошло сообразно задумке Кейт. Пип больше не смотрел на Грегора с затаенной враждебностью и подозрением; теперь он смотрел как забитый щенок, которого впервые погладили. Раньше он отчаянно жаждал доброты, но также весьма неохотно принимал ее, опасаясь, что это долго не продлится.
Когда Пип кивнул, Кейт пришлось отвернуться, чтобы никто не заметил слез в ее глазах.