Однако это великолепное утро было испорчено на обратном пути в Данлион.
Они были в лесу, когда Кейт почувствовала перемену в настроении Грегора. Как и большинство воинов, он всегда проявлял высокую бдительность и следил за окружающим, вне зависимости от обстоятельств. Но в этот раз все было иначе. Кейт ощутила его напряжение и настороженность. Казалось, Грегор внутренне подготовился к битве.
Пип ехал впереди, а Грегор немного позади Кейт. Она повернулась к нему и спросила:
– Что случилось?
Его челюсть напряглась, а рот сжался в тонкую линию.
– Не знаю. Я что-то почувствовал. На холмах к северу. – Ему не потребовалось просить не смотреть в ту сторону. – Я думаю, за нами кто-то следит.
Кейт невольно напряглась. Сердце забилось чаще.
– Что нам делать?
– Как доберемся до развилки впереди, вы отправитесь в башню. Я выясняю, нельзя ли зайти к наблюдающему со спины.
– А что, если он там не один?
Что-то заставило Грегора улыбнуться.
– Со мной все будет в порядке, Кейт. Тебе не о чем волноваться.
Она кивнула. Прежде чем Кейт успела заспорить или запаниковать, он исчез – может, на это Грегор и рассчитывал."
"Кейт сделала все, как он велел: вернулась в замок с Пипом и отыскала Джона; старательно исполняла роль хозяйки за обедом и следила, чтобы гости ни в чем не нуждались, но ее голова – ее сердце – остались с Грегором.
Напряжение отпустило только спустя два часа, когда Грегор, наконец, вошел в двери зала. Долгая трапеза все продолжалась. Он поймал ее взгляд прежде, чем его окружили гости. С мрачным выражением он покачал головой.
Кейт не знала, есть причины для беспокойства или нет. С Грегором ничего не случилось, но это еще не значит, что бояться нечего.
Глава 18
Нос Кейт так сильно вдавился в стену, что она, вероятно, посадила занозу.
Стало трудно дышать. На какое-то мгновение Кейт ощутила приступ паники, но пришла в себя. Она попыталась завести ногу за его щиколотку, но он это предвидел и своей ногой блокировал движение.
Он прижал ее еще сильнее.
– На этот раз трюк не сработает, Кейт. Что еще ты можешь сделать. Думай.
В голосе Грегора звучала настойчивость, которой она не понимала. Но его слова только усиливали нервозность.