Что если не открывать ему? А потом, ближе к вечеру, договориться с совестью и воспитанием, отправив короткое сообщение: «Прости, крепко спала, ничего не слышала». Кончики пальцев покалывает от волнения, я на цыпочках подхожу к двери, смотрю в глазок — стоит. Одежда, правда, другая, но не узнать невозможно. Сердце: бах-бах-бах. Стоит еще минуту, смотрит на экран телефона, затем убирает его в карман, разворачивается и направляется к лифту."
"
Я быстро отпираю замки и распахиваю дверь:
— Прости, уснула! Заходи, Ром.
— Так и подумал. Привет, — он широко улыбается, и отразившаяся на лице радость будто ненадолго показывает его настоящего, без непроницаемой маски серьезности.
Наши глаза встречаются, а потом он быстро заходит, закрывает дверь и обнимает меня, сразу прижимает к себе. Своей активностью я скорее мешаю, чем помогаю ему снять черную куртку, но не могу перестать суетиться и в конце концов просто повисаю на его шее.
— Веришь, нет: я не спал ни секунды, — говорит мне, все еще улыбаясь. Глаза блестят, ничего за эту ночь не изменилось, и я хочуего по-прежнему сильно. Безумие продолжается!
Глава 8
Мы целуемся жадно, будто лучшие любовники, которые долго не виделись и, наконец, дорвались друг до друга. Он несет меня в комнату, не выпуская из объятий, встает коленями на диван, наклоняется и осторожно укладывает на спину, нависает сверху.
— Расскажи мне хоть что-нибудь о себе, чтобы я на это опиралась, — буквально умоляю. Он смеется, я тоже улыбаюсь. Сжимаю его твердые руки выше локтей и гадаю, сколько же нужно перерубить дров, чтобы заполучить такие? Хотя лгу. Сегодня он не похож на дровосека: напротив, в хороших джинсах и эффектной рубашке. На левой руке неплохие часы. Сменил образ с лесного на городской. Пахнет от него той же туалетной водой, что и вчера.
— Опирайся на меня, — снова целует. Он все еще полулежит у меня между ног, я веду пальцами по его груди, ловко расстегивая пуговки.
— Ты спортсмен? — срывается с губ, и я закатываю глаза от собственной глупости. Ага, это самое первое, что нужно спрашивать у парня перед тем, как переспать с ним.
— Да, — как всегда «многословен».
Он целует мою шею, скользит губами к чувствительной коже за ухом, а я от удовольствия не могу сдержать тягучих стонов. Это безумно приятно.