— Я думал, ты мне мстила за вечеринку! Яна, если ты так шутишь, то это не смешно. Это писец.
— Я не шутила. Твои чемоданы на балконе.
— Ты сказала, что мы поговорим и все решим! — он значительно повышает голос, мне становится немного страшно. Нет, мне на самом деле страшно, и я даже рада, что Демин рядом: — Блть, Яна, ты совсем, что ли?! Я к тебе летел как ошпаренный! А ты тут трахаешься…? — он хотел уточнить, с кем именно, но благоразумно не стал. — Вот это удивила.
Рома выдает непечатную фразу общим смыслом: «Блин, просто уйди по-хорошему», а потом мне «Надо это заканчивать».
— Я сказала, что ты теперь свободен и я свободна! — тоже повышаю голос. — Ты согласился. Между нами все кончено. Кто таким шутит?! — я едва не плачу.
— Слушай, мужик, — встревает Петро, обращаясь к Роману, — тут семейная драма, ты не мог бы свалить? Пошли вместе, покурим на улице. Яна потом тебе напишет, если… захочет, — это он типа по-хорошему пытается разрулить ситуацию.
— Ребят, по-человечески вас прошу… — начинаю снова я, но в этот момент Кир с Петей перекидываются парой реплик между собой, я не слышу о чем речь, но Рома, видимо, слышит.
Сысоев — благоразумный человек. Он всегда таким был, я ценила эту его черту.
Кирилл мешкает. Вроде и по роже заехать надо, хотя бы пару раз для приличия, после чего гордо уйти, но если он кулак поднимет, то непременно получит ответку. А тут под вопросом, как бы в нокаут не лечь.
У Петро спеси побольше, а может, он выпил чего покрепче.
— Мы этого так не оставим! Давайте тогда уходим все втроем. Да, Кир?
По ощущениям, Рома ждет хотя бы одной лишней фразы в мою или его сторону. Грань настолько тонкая, что становится страшно. Но мы все вчетвером это понимаем и пока балансируем.
— Яна, я просто в шоке, — качает головой уже протрезвевший Кир, — и мне кра-а-айне «приятно» познакомиться, — выплевывает слова Демину, тот молчит.