Потом крики, в том числе его голос: «Вон они, вон-вон, тормози, быстрее, быстрее!» — только более жесткий, чем я привыкла, мурашки по коже. Обсценная лексика (запись я скачала из сети, никто не потрудился цензурировать). Наша Газель тормозит позади Ауди, Демин буквально на две секунды поворачивается к оператору, что-то говорит, но смысл в общем шуме не разобрать, в следующее мгновение дверь отъезжает и СОБРы молниеносно высыпают на улицу. Один из бойцов молотком бьет по лобовому, другие в это время распахивают двери Ауди и бесцеремонно вытаскивают пассажиров.
В общем гаме криков отчетливо выделяется главный: «Всем на пол, работает Росгвардия!». Камера сильно трясется, дергается в разные стороны за движением головы оператора, поэтому я практически сразу теряю Демина, и сколько ни стараюсь, не могу дальше разобрать, кто из бойцов он.
Один из пассажиров, а их всего пятеро, с другой стороны Ауди, пытается сопротивляться, размахивает ножом, но это ненадолго, тут же получает несколько серьезных ударов, нож падает, преступник тоже падает, удары продолжаются, и снова знакомый голос: «Хватит! Отставить, блть!» — и да, командовать он умеет, аж волоски на коже дыбом. Непонятно, кто снимал, кого и за что задерживали, — видео без пояснений, но это было так быстро, страшно и, что уж скрывать, эффектно, что я долго не решалась пересмотреть его еще раз.
Я просто… никогда не сталкивалась с чем-то подобным. Я… не задумывалась об этой стороне жизни. Организованная преступность — это ведь не только отмывание денег весельчаком Петром, страшно представить, с какими только людьми ни приходится сталкиваться Роме. Неудивительно, что СОБРы носят маски и не спешат всем подряд хвастаться своей профессией.
В кабинет со стуком заходит мальчик из отдела системных администраторов, проверяет мой принтер, который со вчерашнего дня жует бумагу и размазывает краску.
— Сможешь сломать? — протягиваю ему карандаш, который мучила до этого полчаса, аж пальцы болят. Он пытается минуты две.
— Очень крепкий. А зачем его ломать?
— Да бесит.
— Ага, — он смотрит на меня слегка удивленно, но, видно, приходит к выводу, что с дочкой босса спорить бессмысленно, и вообще кто нас, управленцев, поймет. — Сильно надо сломать?
— Очень.