По фруктам, пакетам с соком, журналам, книжкам и никому не нужным, но милым сердцу безделушкам. Ничего похожего в стерильной люксовой палате не наблюдалось. И девочка Диана выглядела несчастной.
– Болит? – Клим кивнул на ее ноги.
– По ночам сильно, а днем уже можно терпеть. – Она вымученно улыбнулась.
– А что врачи говорят?
– Говорят, что все скоро заживет, но следы от ожогов все равно останутся. На всю жизнь. – Она расплакалась, бедная маленькая девочка, которую намного больше пугает не боль, а то, что от ожогов останутся следы.
– А можно что-то сделать? – растерянно спросил Клим. – Мне кажется, пластические операции теперь не проблема. Были бы деньги…
Договорить ему не дал Виталик, больно ткнул локтем в бок, сказал с неискренней улыбкой:
– Ну, Диана, ты поправляйся, а нам пора.
При этих словах девочка совсем сникла.
– Но мы тебя завтра обязательно навестим, – неожиданно для самого себя выдал Клим. – Ты любишь шоколад?
Она кивнула, тылом ладошки вытерла слезы.
– Все, завтра будет тебе шоколад…
– Что ты меня пинаешь?! – набросился Клим на Виталика, как только они очутились в коридоре.
– Не надо было при ней про пластические операции, – зло сказал тот.
– Почему?
– Потому что у нее на операцию нет денег.
– А у ее продюсера?
– У нее и продюсера больше нет. – Виталик развел руками. – Кому охота возиться с искалеченной девочкой, когда вокруг полно молоденьких, здоровых, а главное, на все готовых дур?! – Он невесело улыбнулся."
"– Кто в таком случае за лечение платит? – осведомился Клим.
– Я.
– Ты?!
– Жалко же девчонку. Только вот на операцию у меня, к сожалению, средств нет.
Клим кивнул, спросил после долгого молчания:
– Ты меня сюда за этим привел? Ведь правда? Ты хочешь, чтобы я ей помог?
Виталик в ответ пожал плечами – понимай как знаешь.
– А ты пройдоха, – сказал Клим ворчливо.
– А ты не так плох, как кажешься. – Виталик улыбнулся.
Они заблудились: вместо того чтобы выйти в холл, очутились в пустынном коридоре с двумя рядами одинаковых стеклянных дверей.