"
"Медсестра уходит, а я подхожу к зеркалу. В ординаторской больше никого нет. Дежурный, наверное, ушёл на другой этаж, сёстры заняты. На улице уже рассвело. Смотрю на свой помятый халат и растрёпанные волосы. На лице отпечатались складки. Красотка, что говорить.
Уже выходя в коридор, я вдруг запинаюсь, задумываюсь. Одно дело волноваться за сводного брата, пока он на операционном столе, другое же встретиться с ним уже лицом к лицу. Что я ему скажу? Как он отреагирует? Готова ли я к этой встрече?
Сжимаю кулаки, уже почти передумав, но потом решаюсь.
Шевцов в индивидуальной палате. Всё ещё спит. Я присаживаюсь в кресло у койки и рассматриваю его.
Алексей очень изменился. Он уже в одиннадцатом классе выглядел взрослым мужчиной.
Лицо тоже изменилось. Даже сейчас, спящий и измождённый, Лекс выглядит опасно. Складка между бровей и пробившаяся тёмная щетина, что стала значительно гуще.
— Всё рассмотрела, бестолочь?
Дергаюсь от неожиданности. Господи, неужели я думала, что шесть лет могли его изменить? Начать с оскорбления — это так его.
— Классный халатик, сегодня в тему, — его голос ещё хрипит, но интонация бьёт, заставляя снова почувствовать себя маленькой испуганной девочкой в чужом доме.
— Привет, Лёша, — выдавливаю из себя, выпрямляя спину.
И тут вдруг его взгляд меняется. Шевцов прищуривается и тянется рукой, опутанной трубками.
— Ты настоящая?
3
— Какой сейчас год?
Шевцов отвечает мне недоумённым взглядом.
— В смысле?
— Назови год, полные фамилию, имя, отчество…
— Год рождения, табельный номер оружия, — недовольно перебивает он меня. — Я понял.
Поднимаю бровь в ожидании ответа, выдерживая его взгляд.
— Две тысячи девятнадцатый, — недовольно чеканит Алексей, сердито глядя мне в глаза. — Шевцов Алексей Викторович.