Ну, а я осталась довольна тем, что выяснила, где находится кожевенник, у которого живет Лео, а также узнала, что у кузнеца Отто вырос сын, здоровый лоб, который собрался покинуть деревню, так как для двоих кузнецов в деревне Логовой работы не много.
Покидали мы дом старосты в отличном настроении. Ну что ж, будем считать, знакомство состоялось.
Глава 27
Следующим пунктом назначения был кожевенник, туда мы и направились. Его дом находился в самом дальнем конце деревни, и чем ближе мы подъезжали к нему, тем более вонючим становился воздух.
— Чёрт! Какая вонь! — просипела я, прикрывая рукой нос и рот.
— Да, кожу обычно вымачивают, и она, к сожалению, воняет невыносимо, — так же тихо, сквозь платок проговорил мсье Аллистер.
У дома кожевенника Оуэна нас встречал высокий худенький парнишка лет пятнадцати, очень похожий на Дею, из чего я сделала вывод, что это и есть Лео.
Спешившись и все ещё продолжая прикрывать нос рукой, я обратилась к парнишке:
— Лео?
— Да, леди, — ответил он, с недоумением оглядев наш маленький отряд.
И, не дожидаясь ответа, парнишка ринулся во двор. Буквально через минуту он вышел следом за худым и высоким, словно жердь, мужчиной с тёмным морщинистым лицом; тот недовольно поджимал губы, но прищур глаз говорил о том, что он добрый и улыбчивый человек.
— Простите, вы ко мне? Чем я могу вам помочь? — хриплым голосом спросил Оуэн и тут же закашлялся. — Простите, леди.
— Ничего страшного, Оуэн, я герцогиня Натали Розель, и на самом деле в первую очередь приехала к Лео.
— К Лео? — пробормотал Оуэн, не понимая, зачем герцогине понадобился мальчишка. Мсье Аллистер не вмешивался и, кажется, с интересом наблюдал за мной и всей ситуацией.
— Да, к Лео, и ещё познакомиться с вами, посмотреть, как вы здесь живете и не требуется ли вам моя помощь, — произнесла я, наблюдая за сменой выражения лица Оуэна.
— Что ж, проходите, прошу прощения, но мой дом и двор…— не договорил Оуэн, снова закашлявшись.
— Всё в порядке. Вы посещали лекаря? У вас сильный кашель, — сказала я, войдя во двор; кажется, я стала привыкать к ужасному запаху, и теперь он не казался мне настолько отвратительным.
— Ездил.