Думаешь, почему я согласилась с тобой прогуляться до парка? Не только ведь из-за того, чтобы пройтись маршрутом Нины Алтынцевой."
"— Вообще-то, да. — Артем провел пальцем по козырьку кепки и посмотрел на меня. — Интересно же, если они вместе отошли от ларька и двинулись к парку, то, как ему удалось: во-первых, уболтать ее пойти с ним, во-вторых, умело обойти зоны охвата камер. — Рассмеялся, получив ощутимый тычок в предплечье. — А про меня… Ну, что тут расскажешь? Родился и вырос здесь. Учился в Москве, потом вернулся.
— И это все причины?
Гринев замолчал, улыбаясь, кажется, самому себе.
— Ну…
Мы приближались к автостанции. Здание вокзала было хорошо освещено, вокруг сновали люди, и, надо было заметить, ничуть не меньше народа, чем днем.
— Ты же вроде как народный мститель у нас. Так тебя называют.
— Правда? — Ничуть не смутился.
Над морем, вдалеке, сиял потрясающий красоты закат, некоторые туристы подтягивались к набережной, чтобы снять его на свои фотоаппараты, местным же не было никакого дела — через дорогу, где был проложен путь к берегу, они сидели на скамейках, уткнувшись в свои телефоны.
— Да. Ты же охотился за мэром? Нужно ведь было собрать материалы, сделать те сенсационные фотографии… А прокурора, говорят, ты, вообще, подставил специально.
— А как иначе? — Темные брови почти коснулись друг друга от напряжения, множащего складки на лбу. — Принеси я доказательства по прокурору вам, стали бы вы заниматься этим? Вряд ли. — Мой спутник посмотрел на темнеющее небо. — Знаю, что никто бы и пальцем не пошевелил, проходил уже. — Горько усмехнулся. — И все правильно, никто не хочет терять свою работу, связываясь с такими, как они.
— Вот как чувствовала, что ты не просто так этой газетой занялся!
— И зря, наверное. — Гринев вскочил на бордюр вместо меня и, аккуратно ставя ноги одну за другой, чтобы не качаться, продолжил движение вперед. — Плохое было вложение денег. Те же нервы, что в любом бизнесе, та же опасность. Особенно, если задеть не тех людей.
— Значит, ты журналист по образованию?
— Было дело.