— Вот ты неугомонный, — рассмеялась, чуть не поперхнувшись, — да тебя местные попрошайки мигом вышвырнут, у них, небось, вся территория поделена. Зачем тебе лезть на рожон, Грин?
— Не называй меня так. — В голосе послышалось возмущение."
"Остановилась прямо под фонарем, над которым нависали мощные ветви деревьев.
— А, может, мне нравится? — Посмотрела на него с вызовом.
— Тогда называй. — Улыбнулся, выбросил пакет из-под вафель в мусорку и повернулся ко мне. — Так что? В парк? На море? Или к машине и отвезти тебя домой?
— На море еще успеем, в парк не хочется.
На самом деле, мне хотелось, чтобы он привез меня в мою квартиру и остался. И черт с ним, со сном. Не отказалась бы еще раз, вот так, как вчера. Страстно, сильно, безумно. До самого утра.
— Весело было там, в «Бухте». — Артем хлопнул себя по ногам. — А этот, как его, Альберт? Где ты, вообще, такого откопала? Пялился на нас всю свадьбу, бедный, чуть локти себе не отгрыз.
И мы пустились в обратный путь, смеясь всю дорогу, вспоминая те или иные события вчерашнего вечера и периодически передразнивая друг друга. Болтали, словно тысячу лет были знакомы. Как старые добрые друзья. Правда боящиеся взглянуть в глаза от смущения, но это точно мелочи.
— А про залет Кристины, вообще-то, совершенно случайно вышло! — Расхохоталась я.
— Конечно, тебя ведь уже понесло с шампанского. Так вдохновенно врать!
— Иди ты! — Толкнула в плечо, немного задержавшись соскользнувшей ладонью на предплечье.
Все-таки нас неудержимо тянуло друг к другу. Глупо было это отрицать или не замечать.
— Ты… — замер он, разглядывая мое лицо в свете фонарей и тяжело дыша.
— Артем! — Вдруг донеслось с другого конца стоянки. — Артем!
Оттуда, где стоял его автомобиль. Мы остановились и уставились в движущийся к нам силуэт. По тому, как обреченно Гринев выдохнул и прикрыл глаза, поняла, что и этот женский голос был ему знаком, и сама его обладательница.
— Тебя? — Улыбнулась, поправив сумку на плече и убрав волосы за уши.
По направлению к нам, громко цокая высоченными шпильками, торопливо семенила женская фигура. Когда она подошла ближе, моему взору открылась густая черная шевелюра, короткое платье и сумочка размером с кулачок, болтавшаяся на цепочке на ее плече.
— Артем, — повторила брюнетка уже с нотками недовольства в голосе, подбежала и повисла на его локте.