Но если внимательно рассмотреть этот предмет одежды, можно заметить, что их юбки были гораздо выше колена. Вот, что ему не понравилось.
— Вчера Ника была в сарафане. — Артем взъерошил темные пряди на макушке. — Достаточно коротком…
— Намного короче, чем это платье, которое сейчас на ней.
— Может, его привлекает доступность? Хочется наказать жертв за испорченность или легкомысленность.
— А, может, просто ноги. — Отозвалась Ника. — Видит их, и его клинит. — Встала, подошла ближе и, увидев фотографии, в ужасе закрыла ладонью рот.
— Что ты планируешь предпринять? — Егор поставил передо мной чашку с дымящимся напитком.
— Не знаю. — Ответила честно.
Любой из путей казался провальным. Но помощь Лунева, его вовремя протянутая дружеская рука — это то, что всегда успокаивало и придавало сил.
— Хорошо, давай обсудим каждый из вариантов. — Следователь взял стул и сел напротив.
— А где мой кофе? — Улыбнулся Артем.
— Возьми там, — не оборачиваясь, махнул рукой Лунев.
Гринев встал, метнув на него очередной взгляд-«вызов», и пошел за своей кружкой.
— Разве тебе не пора домой? — Обратилась к Егору. — Тратишь личное время на решение моих проблем…
Посмотрел на меня внимательно, затем растянул губы в улыбке:
— Разве меня там кто-то ждет?
Улыбнулась, растворяясь в тихой спокойной дымке его зеленых глаз, и благодарно кивнула.
Через час с небольшим вернулись Руслан с Кириллом — их сменили возле дома подозреваемого другие ребята. Олег уже сдал свое оружие и надевал пиджак, чтобы поехать, отвезти домой полную впечатлений Нику. Я встала, чтобы освободить оперативнику его стол. Пора было ехать домой — хоть немного успеть поспать перед важным днем.
— Николаевна, — Руслан бросил на стол бумаги, — вот, получил данные биллинга по Синицыну.
— Тот, что пропал? — Спросила, зевнув, и потянулась за сумкой.
— Да. Посмотрел распечатку. — Опер наклонился над компьютером и открыл базу данных. — Этому Роману перед исчезновением звонили несколько раз с одного номера. Он принадлежит некоему Валерию Лытневскому. — Щелкнул по клавиатуре, вбивая фамилию.
Сумка чуть не выпала из моих рук. Лытневский?
— Покажи, — попросила, чувствуя зарождающуюся в душе бурю.
— Знаешь, что ли, такого?
— Да.