— Но я… Но… — Она будто потеряла ориентацию в пространстве, непонимающе огляделась и присела на край дивана. — Хорошо…
— Идем, — я указала Артему наверх.
— Эй, гончая! — Явно только что проснувшаяся сестрица в том же синем платье с пайетками нарисовалась на самой верхней ступени. — Ничего не хочешь объяснить?
— Вот черт… — Ступила на лестницу, ощущая, как давит в груди.
— Это кто такие? — Кристину не смущал ни собственный вид, ни растрепанные волосы и размазанная косметика. — Варька, что происходит? Почему они здесь рыщут?
— Это обыск, Кристина.
— Не поняла. — Шатнувшись назад, она уперла руки в бока. — Это ты все организовала? — Повернулась, проследила взглядом за процессией, направляющейся в кабинет ее отца. — Эй, вы чо? Эй! — Сжала челюсти, повернулась ко мне. Мы с ней поравнялись. — Это ты все, да?!
— Твоего отца подозревают… — начала, пытаясь обойти ее слева.
Руки с длинными когтищами тотчас потянулись ко мне.
— Ах ты… — Сестрица будто задыхалась от негодования. — Ах, ты ж мразь! Я думала, ты овца мусорская, а ты… ты… ты ж крыса просто!
— Кристина… — Как же трудно было подобрать нужные слова.
— Я ж тебя, сучку! — Бросилась она, но Артем вовремя встал между нами. — Он же тебя, как родную…
Очередная попытка достать меня закончилась тем, что Грин перехватил и сжал ее руки.
— Успокойся, Кристина, сейчас сотрудники просто кое-что проверят… — попытался поговорить с ней Артем.
— А ты, вообще, кто такой? — Девушка, шатаясь, попыталась выдернуть руки.
Я уже не слушала. Протиснулась сквозь спины сотрудников и застыла в ожидании. Андрей согласился добровольно открыть сейф. Бросил на меня последний взгляд, обещающий жестокую расправу и десять казней египетских, отвернулся, набрал код и медленно отошел.
Все замерли, в том числе и я.
Дверца, как крыло мощной стальной птицы, неспешно отплыла в сторону. Внутри было… пусто…
Он знал. Хотя это не было сейчас написано на его хитром лице, но он точно знал, и поэтому заранее перепрятал содержимое.
— Ищем дальше, — сказала на выдохе и развернулась.
Хотя уже твердо знала, что это окажется бесполезным занятием. Совершенно бесполезным.