Больше воздуха, больше ветра. Меня ощутимо трясло. — Доверяешь?! М?
Он не смотрел на меня.
Сильнее вдавила педаль газа. Обогнала сначала одну машину, потом другую, повернула на извилистый горный серпантин, откуда открывался обалденный вид на море и на город.
Лучше бы я поревела. Эмоции, бушевавшие в душе, отчаянно просили выхода.
— Все ожидаемо, Варя. — Артем задумчиво потер пальцами пробивающуюся щетину на лице. — Кто-то слил информацию о том, что мы вышли на Валеру, он же предупредил, что у нас ордер.
— Господи, — немного снизила скорость, въезжая в крутой поворот. Ветер безжалостно хлестал меня по щекам, взлохмачивал волосы, царапал шею. — Да мы же все вместе, мы под пулями ходим, мы друг друга своими спинами готовы прикрыть в любую секунду… Как я могу им не доверять?!
— А Лунев?
Посмотрела на него удивленно и покачала головой.
— Нет.
— Почему? — Черные глаза усмехнулись.
— Просто нет. — Пожала плечами, отвернулась к дороге.
— Потому что он тебе нравится?
Чуть не нажала одновременно на газ и на тормоз. Во рту пересохло.
— Не поэтому, — ответила, часто моргая. — Я его… чувствую. Знаю. Он не мог.
— Чувствуешь… — Теперь его глаза не смеялись, смотрели уязвленно.
— Это не он. — Повторила упрямо.
— Удивительная штука — женская интуиция. Она видит все, кроме лежащего буквально на поверхности.
— Перестань.
— Да пожалуйста, — развел руками.
— Это здесь, — немного притормозила, рискуя останавливаться на таком участке дороги.
— Что? — Он приподнялся и посмотрел вокруг.
Горы, узкий серпантин, поворот, крутой обрыв. И море.
— Мой отец…
— Останови. — Сказал твердо.
Взяв себя в руки, отдышалась, сбросила газ, прижалась к обочине и заглушила двигатель. Внутри все клокотало, хотелось закричать от бессилия и свернуться в комочек от жалости к себе одновременно. Дернула на всякий случай ручник — на таких крутых склонах это не бывает лишним. В салоне повисла тишина, лишь через открытое окно доносился мерный гул волн внизу.
Артем решительно открыл дверь и вышел. Последовала его примеру.
Ветер разыгрался не на шутку. Каждым дуновением старался сорвать с нас одежду, больнее ударить в лицо, сбить с ног. Или просто так казалось потому, что мы были теперь на возвышении. Справа тянулся длинный мыс, на нем виднелся одинокий маяк и белеющий над высоким обрывом памятник погибшим на пароходе «Адмирал Нахимов».