— Спа-а-ал… — Хлопнула ресницами, останавливая время, деля его самым волшебным образом на яркие вспышки кадров. — И спал так сладко.
— Только закрыл глаза. — Заверил ее, хотя прекрасно знал, что она видит меня насквозь. — И… давно ты здесь?
— Нет. Минут десять. — Ее ладонь коснулась моей руки. Клянусь, от счастья у меня тут же подскочило давление. — Сварила тебе кофе. — Смущенно пожала плечами. — Не совсем сварила, конечно… Так, бросила молотый кофе в кружку и плеснула кипятка.
— Ох, черт. — Окончательно пришел в себя.
Ее плечи расправились, грудь опустилась на тяжелом выдохе.
— Отвечаю по порядку: семь утра, нет, Стручков сознался."
"К черту материал для газеты, к черту все прежние планы! Пришло вдруг необыкновенное облегчение и осознание того, что нет лучшей награды, чем ее этот усталый вздох. Жаль, что на этом наше официальное сотрудничество заканчивалось, но… остальное-то все зависело только от меня.
— Давай пять, мой капитан! — Обхватил ее ладонь и притянул девушку для объятия.
Целоваться не полез. Мне бы зубы сначала почистить да умыться. И даже хорошо, потому что, обняв ее, тут же заметил спящего в кресле за своим столом Руслана. Опять он заснул в самом неподходящем месте в самой странной позе, да еще и с открытым ртом. — Поздравляю тебя, Варя.
Неуклюже погладил по спине.
— Спасибо, — произнесла негромко, уткнувшись кончиком подбородка мне в плечо.
От ее мягких волос пахло летней свежестью, мятой и яблоками. А еще невинностью и беззащитностью, от чего внутри у меня начинало все бурлить.
— Расскажешь мне все? — Попросил.
— Конечно, — ее голос звучал надломлено и устало.
Еще бы, целая ночь без сна. Очередная бессонная ночь в сильнейшем напряжении.
— Впереди еще много работы: бесчисленные допросы, протоколы, следственные эксперименты. — Варя опустила руки, отстранилась и посмотрела на меня. Ее глаза улыбались и лучились теплом. — Единственное: не добилась от него ответа, зачем он пошел с Никой в тот подъезд. Сам толком не знает. Видимо, инстинкт какой-то сработал. А не понравилась ему в ней длина юбки, тут соседка была права.