— Там, — Артем махнул рукой в сторону сбившихся в кучу коттеджей из оцилиндрованного бревна, — их база. Они только отстроились. А там, — указал на край поселка, — его дом. Не знаю, который именно, но Белла сказала, что крайний.
В груди похолодело, словно от мятной пастилки.
— Пойдем, — сказала решительно и, повесив сумку на плечо, ускорила шаг."
"Мимо нас пробежали две девчушки лет пяти в купальниках. В руках надувные круги, на лицах улыбки. Сзади плелась их тучная мамаша, навьюченная сумками и одеждой. Я им троим даже позавидовала.
Поежилась, почти явственно ощутив дуновение прохлады, и остановилась возле двери нужного дома. Небольшой, старый, даже, я бы сказала, неказистый какой-то домишко.
— Да? — На пороге стояла женщина лет сорока. Светлые, зачесанные назад волосы длиной до плеч, стройная, в платье из тонкого ситца с цветастым фартуком поверх. Бледноватая, но и без косметики выглядевшая достаточно симпатично.
Не успела я ответить, как из дома выскочил долговязый пацан лет десяти-двенадцати в кислотного цвета шортах и полупрозрачной майке на голое тело. В правой его руке были ласты, в левой — маска. Оглядев нас с безразличным видом и поправив кепку, он бросил через плечо:
— Я к Сереге, мам! Потом мы нырять.
— Алеша! — Незнакомка вытерла руки о фартук. — Только без дяди Ашота не ходите на море, слышишь?
Пацан громко шмыгнул носом.
— Конечно…
— И к обеду вернись!
— Да-да-да, — недовольно проговорил он, сворачивая за угол.
Женщина проводила его тревожным взглядом и легонько качнула головой.
— Так к кому вы? Так и не сказали.
Воздух застрял у меня в горле.
— «Прибрежный вестник», — Гринев подался вперед и показал удостоверение. — Это — Варвара, меня зовут Артем, мы хотели бы уточнить некоторые детали для статьи, которая выйдет в нашей газете. Петр Кулагин здесь проживает?
— Да.