— Часть имиджа тухлой училки?
— Нет! — Повернулась, ища поддержки у Веры. Та сидела, напустив на себя непонимающий вид. — Зрение у меня не важное.
Обе тяжело вздохнули.
— А линзы? — Не унималась Ника. — Не слышала про них?
Я почувствовала себя загнанной в угол.
— С ними нужно возиться… Вдруг не подойдут…
— Все ясно. — Твердо сказала она. — Ей срочно нужна терапия.
И снова разлила спиртное.
— Какая еще терапия? — Проблеяла, переводя взгляд с одной соседки на другую.
— Ника дело говорит. — Закивала брюнетка.
— Вы о чем, вообще?
— Мы сейчас про психологический практикум. — В глазах блондинки блеснул шальной огонек. — Вот скажи, ты что, правда, никогда не совершала безумств?
— Вроде нет. — Даже растерялась, силясь припомнить. — Нет.
— Не веселилась до упаду?
Ну, не знаю…
— Танцы на выпускном считаются?
— Ясно. — Ника глянула меня как на пропащую и совершенно безнадежную.
— Нет! — Выкрикнула резко.
Как, вообще, можно подумать про меня такое. Чтобы я… Да никогда!
— Ну, не знаю, — она задумчиво почесала затылок, — мужика хоть одного совратила за свою жизнь? Соблазнила, в смысле.
Стыд овладел мной полностью.
— Это еще зачем?
— Во-о-от! — Воскликнула Вера, поднимая рюмку. — Тебе точно нужна помощь Ники!
Блондинка согласно кивнула и прищурилась:
— Варя, ты сейчас находишься в танке.
— В каком еще танке?! — Мне срочно требовалось прийти в себя.
— Просто послушай. — Ника, размахивая возле моих глаз пальцем, теперь походила на гипнотизера. — Ты живешь, будто в танке, смотришь на жизнь через узкое окошечко и не хочешь выходить наружу. Потому что тебе там уютно, комфортно, совершенно не страшно. А еще оттуда видно, как мимо ходят другие люди, живут, радуются, расслабляются, ленятся, веселятся.
Вера благоговейно выдохнула:
— Это точно про нее!
— А я о чем? — Кивнула Ника. — Так вот. Сейчас, Варя, самый подходящий момент вылезти оттуда. Сделать то, на что никогда не решилась бы в здравом уме. Я называю это техникой по выведению из зоны комфорта.