— Пороховников помассировал запястье и взглянул на часы. — Мы берем прессу под свой контроль. Никто не напишет ни слова, пока я не прикажу.
Откашлялась, сощурила глаза.
— Что за сделка?
— Они нас не трогают, но по окончании дела «Прибрежный вестник» получит приоритетное право освещения в прессе итогов всего расследования. — Подполковник откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе. — Теперь конкретно по этому делу лично с тобой будет работать Гринев.
Внутри все перевернулось.
— В качестве кого?
Его лицо вновь вернулось к строгому выражению нереально сурового руководителя.
— Считай, что это помощь в расследовании. — Продолжал он. — Сопроводит тебя, присмотрит, парень он крепкий. Будет кем-то вроде напарника. — Пожал плечами. — Заодно и материал соберет.
Я никуда не бежала, но мне почему-то хотелось отдышаться. Одна половина меня мечтала придушить этого парня голыми руками, другая — расцеловать. И они обе сейчас отчаянно боролись друг с другом. Уязвленное самолюбие с восхищением, отчаянная обида с диким желанием и безумной страстью.
— Но почему я? — Спросила, опуская в отчаянии плечи и ссутуливаясь.
— Это его условие. — Подполковник только развел руками.
— Пусть за операми тогда таскается, если уж очень хочется, и если вы позволяете. — Резко выдохнула, собирая мысли в кучку. — Мне не нужны ни помощники, ни надсмотрщики, ни телохранители. Нянчиться с ним тоже не собираюсь. Тем более после всего им написанного.
— Только ты, Варвара Николаевна.
Сжала руки в кулаки и приказала себе не паниковать.
— Это вы, значит, называете спокойно? Когда какой-то строчила будет путаться под ногами? Совать во все свой нос? — Провела ладонью по лицу, пытаясь сообразить, как все это будет выглядеть.
Подполковник поерзал в кресле и запрокинул голову, выдыхая."
"— Потому что он — мой племянник. — Устало вздохнул. — Я обещал его покойной матери, своей сестре, что помогу. И один раз уже сильно подвел.