Мы так и застряли в дверном проеме, не в силах разорвать зрительный контакт. Всего пара секунд, а будто падение е вечность.
— Я же не знал тебя, когда писал это. — Кадык снова дернулся, оживив пульсирующую вену на шее. Черные волосы рваными прядями после ношения бейсболки смотрели в разные стороны, голова выжидающе склонилась набок.
— А сейчас узнал? — По коже побежали мурашки. — И захотелось поиграть в сыщика?
— Нет, помочь тебе. — Невесело усмехнулся, перехватывая мою руку. — Быть рядом.
Смотрела в пронзительные глаза цвета горького шоколада, тонула в туманной дымке, их окутавшей, и не знала, чему теперь верить.
— Ради этого даже дядю собственного шантажируешь? — Произнесла надломившимся голосом. — Или как называется ваш с ним договор? — Почувствовала жжение в глазах. — Выглядит так, будто он просто уступил капризному племяннику, желающему в очередной раз поразвлечься игрой в народного мстителя. — Осторожно высвободилась. — Ты даже не представляешь, куда лезешь.
Было слышно, как тяжело он дышал.
— Я знаю, что такое опасность. Поверь.
Понять не могла, что испытываю к нему. Почему было так сложно смотреть прямо в глаза, говорить, даже дышать в его присутствии?
— Зачем тебе все это, Грин? — Прошептала, не в силах сделать и шага.
Туман в его глазах рассеивался. Артем слегка улыбнулся, наклоняясь к моим губам:
— Может, хочу узнать тебя поближе?
И я хотела.
Справа кто-то кашлянул, заставив меня вздрогнуть. Лунев. Его тень отделилась от стены и направилась к нам. Я, будто ошпаренная, отскочила от двери и от Артема, который вышел из кабинета следом и тихонько прикрыл ее.
— Мой новый… напарник. — Отчаянно хватая ртом воздух, указала на Гринева. — Прошу любить и жаловать.
Взволнованный взгляд решила спрятать от Егора нигде иначе, как на потолке. Кровь продолжала усиленно приливать к лицу.
— Добрый день.
— Добрый. — Пожал ее мой коллега. — Майор Лунев. Егор.
— Очень приятно.
Вот это вряд ли. Пока переминалась на месте, заметила весьма странные взгляды мужчин друг на друга. Оценивающие, недоверчивые, осторожные.
— Так это ты помог закрыть мэра? — Наконец, улыбнулся Лунев.
Не видела у него такой улыбки прежде. Делано-приветливой, что ли. Ненастоящей."
"— Официально моя газета только освещала это дело.