Страсть Эмори мгновенно угасла, а мужское достоинство съежилось на глазах, как виноградина на солнце. Это добавило ему досады и вынудило отказать жене в удовлетворении. Оттолкнув ее, он быстро оделся и вышел из спальни. Напыщенность и высокомерие портного он находил отвратительными и с трудом терпел его присутствие за обедом. Но вынести эту пытку лишний раз было выше его сил. Да и вообще, не нужно ему никаких новых нарядов! У него и так есть две туники. Вполне достаточно: одну носишь — одна в стирке!
Тем не менее, вздохнув, он пожалел, что был резок с Эммой.
Тут будет реклама 1
Наверное, он опять ранил ее чувства, она ведь такая обидчивая! К такому заключению он пришел после этих трех дней, когда, преодолев себя, постарался с ней «разговаривать». Он не шутил, сказав, что хочет видеть ее рядом с собой в суде и обсуждать с ней выносимые приговоры. Это были ее слуги и ее селяне, и Эмма прекрасно справлялась со своими обязанностями хозяйки замка. А раз так, справедливость требовала, чтобы и теперь он не отстранял жену от дел."
"Первое время они никак не могли найти общего языка.
Тут будет реклама 2
Она была созданием чувствительным и нежным. Он принимал решения, основываясь на справедливости и здравом смысле. Эмма же считала, что следует учитывать чувства и намерения. Она была очень вдумчивой и разбиралась в вещах, о которых он не имел никакого представления. Сначала это вызывало у него досаду, но постепенно ему стала понятна мягкая натура жены, и он осознал, что она хорошо дополняет его собственную, более суровую и практичную. Его жена не делила мир на черное и белое: она умела различать оттенки.
Тут будет реклама 3
Так что после трех дней неминуемых трений дело пошло, и он с удивлением обнаружил, что общение с Эммой приносит ему странное удовлетворение. Теперь он с гордостью мог заявить, что у его жены — тонкий ум.
— Нет, — ответил он наконец Блейку. — Она сейчас хотела вовсе не супружеских объятий. Она пытается запереть меня на целый день с этим французским павлином… чтобы меня обмерили. Ей кажется, что мне надо больше одежды.
— Что ж, — развел руками Блейк, — у тебя ведь всего две туники.
Тут будет реклама 4
Может, она решила, что ты будешь неловко себя чувствовать при дворе?
Эмори страдальчески возвел глаза к небу.
— Я и раньше бывал при дворе. Те, кто толпится там, заполняя залы и проходы, как ненужный хлам, тщеславны и глупы. Их мнение мне безразлично.
— Возможно, оно не безразлично ей.
Эмори удивился этому предположению и нахмурился:
— Что ты имеешь в виду?
— То, что сказал: возможно, ей не все равно, что они подумают.
