А ещё тяжелая мужская рука крепко обнимала меня за талию; мужской запах — на удивление приятный и чистый — почти сразу вытеснил из моей головы остальные запахи; и тихо мужское дыхание каждую секунду напоминало том, что нахожусь я сейчас в объятиях не просто незнакомца и оборотня, но мужа, имеющего на меня все права.
И если первое время родные. знакомые пейзажи хоть как — то отвлекали внимание от этих мыслей, то, как только мы миновали границы отцовских земель, мне сразу сделалось неуютно.
Заметив несколько навьюченных лошадей, идущих без всадников за нами, я поинтересовалась у оборотня, можно ли мне пересесть на одного из тех скакунов.
— Они весь всё — равно осёдланы, — резонно заметила я.
МакГрегор, приподняв бровь, отрицательно покачал головой.
— Нет, — только и ответил муж, сильнее прижимая меня к себе.
— Но почему? — пытаясь как можно дальше отодвинуться от супруга, поинтересовалась я. — Я хорошая наездница и прекрасно умею обращаться с лошадьми.
Наверное, я чем — то себя выдала, потому что в чёрных — человеческих сейчас — глазах оборотня появился огонёк понимания.
— Интересно, а кто это только совсем недавно обещал повиноваться и исполнять мою волю, а? — усмехнулся МакГрегор. — Жена, неужели ты собралась почти сразу нарушать брачную клятву?
— Я просто подумала, что нам нет необходимости ютиться на одной лошади! — не сразу сообразив, что Оборотень меня подразнивает, с надрывом в голосе воскликнула я.
МакГрегор улыбнулся и нежно провёл ладонью по моему лицу.
— Необходимости и, правда нет, — произнёс оборотень… склоняясь ко мне всё ниже и ниже. — Только одно удовольствие.
Его губы накрыли мои, сделав примерно то же, что и в церкви: раскрыв губами мой рот, наглый язык оборотня проник в мой рот.
Это было совершенно невоспитанно… Ни один дворянин, ни один крестьянин не позволил бы себе ничего подобного. Оборотня это, однако, нисколько не волновало. Заметив, что я всё ещё упираюсь, он нежно погладил меня по спине.
— Он прав, признала я, отчаянно сожалея, что произнесла эти самые слова во время брачной церемонии. Но, как бы там ни было, клятвы — тем более брачные клятвы — важнее приличий, вбитых в моё тело розгами леди Джейн. Глубоко вздохнув, я случайно приподняла свой язык, соприкоснувшись с языком чужака.
Лиам тихо зарычал… и углубил поцелуй.
Это было странное, новое — никогда прежде не испытанное ещё чувство.