— Но когда же ты собираешься ей рассказать?
— Посмотрим, как она проведёт эту ночь, — с некоторой неуверенностью в голосе произнёс МакГрегор. — Монро, я почти две сотни лет ждал её рождения, ища по всей земле…
— И тебе несказанно повезло, Вождь, — почтительно протянул Монро. — Твоя новобрачная — редкая красавица с чистой душой.
МакГрегор коротко кивнул.
— Где прикажешь поставить лагерь? — поинтересовался Монро, щурясь на Солнце.
— Возле Белого озера, — тут же, без единой заминки ответил МакГрегор. — Мы как раз окажемся там к закату.
— Разрешишь ли выгулять зверей?
— Только до нашего появления.
Кивнув, Монро немного отстал, чтобы объявить приказание лорда остальным всадникам.
Поскольку мы ехали первыми, я так не узнала, когда и сколько именно всадников помчались короткой дорогой, чтобы заранее подготовить лагерь.
По крайней мере, тогда я так подумала: что они выбрали более короткую дорогу, ведь по той дороге, что ехали мы, вряд ли бы кто — то мог добраться до озера быстрее: пусть МакГрегор ни разу не подстегнул своего коня, однако мы мчались так быстро, что даже деревья, мелькавшие по обе стороны дороги, представлялись мне одной сплошной зелёной стеной.
Было страшно.
Надёжно спеленатая крепкими мужскими объятиями, я, затаив дыхание, смотрела на дорогу — и размышляла о подслушанном разговоре.
Неужели моему мужу и, правда более двухсот лет? До нашего глухого угла, конечно, доходили слухи о том, что оборотни живут значительно дольше людей, но… одно дело слухи, которыми пугали маленьких детей (и в которые не верили взрослые), другое же дело — факты, от которых нельзя было отмахнуться.
Получается…
Получается, что я для этого горца всего лишь временная забава? Пусть долгожданная {он сам так сказал), пусть даже на его вкус красивая — но всего лишь временная подруга по жизни…
Я с ужасом подумала о том, как буду стареть в окружении оборотней, которые останутся такими же, как и были; как молодость будет уходить с годами из моего тела, и когда нибудь мы с Лиамом будем смотреться ровесниками.
А затем, лет через сорок — пятьдесят меня станут принимать за его мать…
Я почувствовала, как нехороший холодок прошёл по моей спине.
Ужасное, страшное будущее!
— Папа, зачем ты отдал меня им, — прошептала я, безуспешно глотая солёные слёзы, пока супруг внезапно не схватил меня за подбородок — вынуждая заглянуть ему в глаза.
Мой, затуманенный горькими слёзами взгляд встретился со звериным взглядом Лиама, в котором сейчас плескалась тьма.