- Больше его не допустят к отборам? Я имею в виду вообще, даже на те, что будут после этого.
- Нет, - ухмыльнулся Захр, поняв почему я не останавливала сафа до этого. — Я об этом позабочусь. Как и о том, чтобы об этом инциденте узнал Совет.
Саф вскочил, его идеальная прическа растрепалась.
- Вы не смеете...
- Выйдите, - прошипел Захр. — Пока я не вызвал охрану.
Саф с яростью посмотрел на меня. Хотел сказать еще что-то, но услышав предупреждающий рык Атишхара, выбежал из комнаты, хлопнув дверью так, что задрожали стены.
Я тяжело выдохнула, порядком устав за сегодня. Атишхар опустился передо мной, посмотрев на меня с тревогой в глазах.
- Ты побледнела, Алисса. Может перерыв?
Я покачала головой:
- Остался один участник, и мы сможем отдохнуть.
Атиш нехотя ушел обратно за стеклянную стену. А я, тяжело вздохнув, киваю Захру, готовая продолжать.
Дверь открылась в последний раз, и в комнату вошел Дейвин. Мои усталые глаза невольно расширились — он будто принес с собой частицу пламени в эту комнату.
Чёрно-серый костюм идеально облегал широкие плечи, узкую талию и мощные бедра, которые так и выдавали его ремесло — мастера, привыкшего к физической работе. Он шел уверенно, но без спеси, и в его взгляде, скользнувшем по моим рыжим прядям, читалось неподдельное восхищение.
- Райфис Алиса, - его низкий голос прокатился по комнате, как теплая волна. — Позвольте извиниться за тот цирк на прошлом этапе. Я вёл себя неподобающе.
Я кивнула, с трудом подавляя дрожь в руках. Воспоминание о холодном кабинете земного врача всё еще висело тяжёлым туманом в голове, но я вцепилась в край стола, заставляя себя улыбнуться. Заметила, что на его лице не осталось и следа от синяка — адаронская медицина творит чудеса.
- Оставим в прошлом, - ответила я, и он расслабился, ставя на стол то, что принес собой.
- В знак искренних извинений, - Дейвин открыл крышку шкатулки, и я удивленно ахнула. На чёрном бархате лежал кинжал с клинком, словно выкованным из ночного неба — тёмная сталь переливалась серебристыми прожилками, а рукоять, обвитая тонкой золотой проволокой, напоминала языки пламени. — Каждый узор выбит вручную. Одна из моих первых и дорогих сердцу работ.