— А ты еще не пробовала крусталиновые креветки.
Он пододвинул ко мне небольшую тарелку с чем-то, напоминающим миниатюрных раков, но их панцири переливались, как перламутр. Я взяла одну и осторожно надкусила. Хруст, затем взрыв сочности — пряной, с легкой кислинкой.
— Острые! — я закашлялась, хватаясь за бокал с водой.
Лейвир тут же протянул мне кусочек хлеба, успокаивающе улыбаясь.
— Их едят с синим нектаром, — сказал он, подливая мне в бокал густую жидкость цвета лаванды. — Нейтрализует жжение.
Я сделала глоток, и сладкий, цветочный вкус тут же смягчил остроту.
"— Ты что, специально подсунул мне самое острое, чтобы посмотреть, как я задыхаюсь? — подозрительно прищурилась я, стараясь не засмеяться.
Он притворно-невинно поднял руки.
— Кто я такой, чтобы лишать тебя новых впечатлений?
— Ммм, конечно, — протянула я, но не смогла сдержать улыбку.
Лейвир тем временем положил мне еще одно блюдо — что-то вроде рулетиков из тонких листьев, начиненных нежным мясом и ароматными травами.
— Лириэйские свитки.
Я откусила, и вкус взорвался во рту — дымный, с нотками чего-то древесного и сладковатого.
— Это... божественно, — призналась я.
— Знаешь, что самое интересное? — Лейвир склонился ближе, его голос стал игривым. — На Земле нет ничего подобного.
— О, вот как? — я фыркнула. — А ты много земной еды пробовал?
— Нет, но я читал отчеты наших исследователей. Они описывали вашу кухню как...
ограниченную.
— Ну, спасибо, — я скрестила руки на груди, но не могла злиться всерьез.
— Пицца? — он нахмурился.
— Да! И она идеальна.
— Хм. — Он задумался, потом ухмыльнулся. — Ладно, когда-нибудь ты меня угостишь. Если, конечно, не передумаешь насчет меня после сегодняшнего дня.
Я закатила глаза, но щеки предательски вспыхнули.
— Может, и не передумаю.
Он рассмеялся, и в этот момент над нами проплыла еще одна огромная рыбина, отбрасывая голубоватые тени на стол. Я завороженно наблюдала за ней, забыв даже про еду.
— Ты часто так отвлекаешься? — Лейвир дотронулся до моей руки, возвращая меня в реальность.
— Только когда вокруг что-то красивое, — ответила я, тут же посмотрев на него.
Его глаза загорелись, и я тут же осознала двусмысленность своих слов.
— То есть... я имела в виду рыб! Рыб и... ве-ееесь этот океан!
— Конечно, конечно, — он кивнул с преувеличенной серьезностью, но уголки его губ дрожали от смеха.
Я шлепнула его по плечу, но он только сиял, довольный собой.