— Ладно, — сдалась я. — Может, и не только рыб.
— Вот это уже честно, — прошептал он, и его пальцы снова сплелись с моими. — Я помню, что ты сказала в тоннеле.
Лиафрит на наших руках вспыхнул ярче, будто одобряя это маленькое признание. Боже. Я наверно никогда ни с кем не флиртовала. Это так ново и приятно для меня.
После обеда мы еще долго гуляли по тоннелям. Оказалось, это место было огромным — настоящий лабиринт из стекла и света, где за каждым поворотом открывался новый вид на подводный мир. Но Лейвир знал его как свои пять пальцев, и мы ни разу не заблудились.
Ближе к закату мы вернулись на смотровую площадку. Солнце уже клонилось к горизонту, и вода над нами превратилась в жидкое золото, перемешанное с оттенками розового и фиолетового. Лучи пробивались сквозь толщу океана, создавая мерцающие дорожки, будто кто-то рассыпал сверкающие камни.
— Красиво, правда? — Лейвир тихо сказал, усаживая меня на мягкую скамью.
Я кивнула, не в силах оторвать взгляд.
— Как будто мы внутри заката...
Он улыбнулся и накинул на мои плечи тонкий плед, который лежал рядом. Вечерний воздух стал прохладнее, и я невольно прижалась к его плечу, ища тепла. Его рука тут же обняла меня, пальцы осторожно сжали мои, и лиафрит под нашей кожей вспыхнул слабым серебристым светом.
— Тебе не холодно? — спросил он, но в его голосе не было беспокойства. Скорее...
что-то глубже.
— Нет, — прошептала я. — Уже нет.
Его глаза загорелись, и в следующее мгновение я почувствовала, как его руки крепко обхватывают мою талию. Он легко поднял меня и усадил к себе на колени боком. Я ахнула, инстинктивно ухватившись за его плечи, а он лишь усмехнулся и поправил сползший плед, снова укрыв меня.
— Можно? — спросил он, и в его голосе звучала такая уверенность, будто ответ был уже очевиден.
Я рассмеялась, слегка запрокинув голову.
— Ты уже посадил меня к себе на колени, и только теперь спрашиваешь?
— А я не про это, — его губы изогнулись в хитрой ухмылке.
Я чуть не задохнулась от внезапного понимания. Но он не дал мне опомниться. Его губы накрыли мои — горячие, жадные. Он целовал меня так, словно ждал этого целую вечность. Сначала нежно, пробуя, исследуя, а затем глубже, увереннее.