Лиафрит под моей кожей вспыхнул, серебристые узоры побежали по животу, бёдрам, и Лейвир застонал в ответ, почувствовав, как его собственный лиафрит откликается.
— Ты видишь это? — он провёл рукой по моему животу, где светились переплетения энергии. — Ты... потрясающая.
Его пальцы скользнули ниже, под край бикини, и я вздрогнула, когда он нашёл ту самую точку.
— Лейвир... — его имя сорвалось с губ стоном, когда он начал рисовать круги, то усиливая нажим, то ослабляя.
— Я хочу слышать тебя, — он прижался лбом к моему, его дыхание смешалось с моим.
И я таяла. Каждое прикосновение, каждый шёпот его губ — всё доводило до безумия. Особенно когда его пальцы заскользили по телу, а за ними и лиафрит во мне, поддаваясь его чарам. Лиафрит пульсировал, усиливая ощущения, и когда волна удовольствия накрыла меня, я вскрикнула, цепляясь за него. Но он не остановился. Его пальцы, теперь уверенные и влажные, скользнули внутрь, наполняя, растягивая, и я застонала, чувствуя, как тело сжимается вокруг них.
— Как же ты красива, Алиса, — прошептал он, освобождая себя от плавок.
Я потянулась к нему, обхватывая его шею, и он вошёл в меня одним медленным, но уверенным движением. Мы оба застонали — он от тесноты, я от сладкого растяжения.
— Боги... — он замер, его лицо исказилось от наслаждения. — Ты... идеальна."
"Он начал двигаться, сначала медленно, давая мне привыкнуть, но скоро ритм участился. Его руки держали мои бёдра, пальцы впивались в кожу, а губы не отрывались от моих.
— Я не... не могу... — я задыхалась, ногти впивались в его спину.
— Можешь, — он захватил мои губы в поцелуй‚ одновременно меняя угол, и я взвыла, когда он попал туда, где пульсировало удовольствие.
Он довёл меня до второго оргазма. Затем снова зачаровал лиафрит во мне, подчиняя своей воле, усиливая ощущения.
Мы лежали, сплетённые, пока дыхание не успокоилось. Он не отпускал меня, даже когда волны стали накрывать наши ноги.
— Ты... — он поцеловал мой лоб, — мое самое большое и единственное счастье.
Я рассмеялась, слабо толкнув его плечо.
— Не надо так.