- Что тогда будем делать? Никого с таким даром я еще не видел и не слышал.
- Что-что? Придется по старинке. Не такой уж он и незаменимый. Используем его по максимуму и избавимся, как перестанет приносить пользу, - недовольно фыркнул второй, и вдруг заговорил обо мне. — Долго спит. Может переборщили со снадобьем?
- Я слышу ее дыхание. Она не спит, - ответил Лир и обратился ко мне на прямую. Я на его слова, разумеется, не стала отвечать. — Видимо не хочешь общаться с нами, да, лия? Но нам даже лучше. Меньше возни.
- Вот и верно. Идем. Еду отправим чуть позже, когда смесок придет в себя.
Как только за ними захлопнулась дверь, я тут же вскочила с кровати, желая увидеть Кайсэра. Но совершенно не ожидала, что найду его лежащим в почти бессознательном виде. И в каком!
Его белые волосы потемнели. Кожа потускнела, и на ней появились черные редкие линии от лиафрита. Он с трудом дышал, и, кажется, даже хрипел и постанывал от боли. Мне стало страшно за него. Особенно учитывая то, что говорили о нем геры.
Голова Кайсэра покоилась на подушке, что лежала на кровати рядом с решеткой клетки. Так что я села рядом, и медленно опустила руку через решетку ему на голову, зарываясь пальцами в его короткие волосы. Мне хотелось хоть чем-то помочь ему. Как я поняла, у Кайсэра есть дар, которым во всю пользуются геры. Что за дар, и для чего он нужен герам, я не знаю. Но при одной мысли о том, что Кайсэра могут убить, о чем говорили их слова, мне становилось плохо. Парень вроде хороший.
"Я гладила его по голове, и видела, как тяжело поднимается его грудь от дыхания. И мне стало жаль его. Ему больно. Он постоянно переживает подобное, в течение нескольких лет...как я со своей болезнью. Так хочется, чтобы он перестал чувствовать боль. На глаза навернулись слезы. Не знаю почему, но его боль словно стала осязаемой. И эти его крики ранее. Я всем сердцем возненавидела гер за то, что они делают и делали с Кайсэром.
Похоже, лиафрит во мне поддержал меня, так как он снова вспыхнул серебристыми линиями на моих руках. В этот раз линии появились не на всем теле. Они мягкой пульсацией приподнялись по рукам к кисти, а затем вдруг вышли наружу через пальцы, окутывая собой голову Кайсэра. Лиафрит стал проникать в тело парня, заполняя своим светом черные линии на его коже.