Неужели я выжила только для того, чтобы стать чьей-то игрушкой?
Посмотрела на свои руки. Вспомнила, что уже использовала силу лиафрита, когда закрыла дверь перед девочками, во время похищения. Что это? Какие-то способности, которые мне дал лиафрит? Ведь только после его введения в мое тело стали происходить странные вещи.
И вот сейчас. Определенно это я помогла Кайсэру восстановиться. Уверена, я именно это и сделала. Ведь когда его только привезли, он еле дышал. Словно из него выкачали весь лиафрит. И я смогла с ним поделиться.
Что я еще могу? По силам ли мне помочь нам выбраться?
Столько вопросов, аж голова разболелась. И живот... я так давно не ела. Но сначала я вошла в уборную, которая находилась за одной из двух дверей клетки. В первый раз ранее, когда зашла, даже удивилась. Есть и душевая. Правда странная, и я не поняла, как ей пользоваться. Закрытая стеклянная кабина без лейки.
Выйдя из уборной, неожиданно услышала какой-то странный скрежещущий звук. Он исходил из стены рядом со столом в углу. Подошла ближе, и заметила вырезанную в стене еле заметную дверцу без ручки. Не понимая, что это, стала ощупывать металл. Дверца в итоге отодвинулась в сторону и передо мной предстала выемка, в которой лежал поднос с, о господи, едой.
"Отлично. Хорошо, что не пришлось снова контактировать с герами. Так намного удобнее. Взяла поднос и поставила его на стол, всматриваясь в еду. Ничего необычного, все то же чем нас и кормили на корабле. Что-то похожее на картофельное пюре, только цвет чуть рыжеватый. Мясной гарнир, напиток, и нарезанные овощи.
Овощи немного отличаются от тех, что растут на земле. Но мы уже с девочками разобрались в них ранее. С первых дней на корабле, когда привыкали к новой еде.
Со стороны клетки Кайсэра донесся тот же звук. Видимо и ему положили еды. Но пока он спал. Я же решила не медлить, так как больше суток не ела. Не боялась, что меня отравят. Я нужна живой, насколько успела понять. А значит можно поесть и набраться сил. Так как после «подпитки» Кайсэра сама немного обессилела.
Через пару часов я сидела на своей кровати, если так ее можно было назвать, и откровенно хандрила.