Кому он прочит красавицу-дочь в жёны? Им должен быть аристократ не ниже герцога, причём вдовец либо холостой. Отдать за графа? Тот должен быть очень богатым и приближённым к королю — никак не меньше.
Графиня и её взор действовали на Герарда странным образом — мысли разбежались; что хотел сказать — вмиг позабылось.
Неужто ведьма? Морок напускает? — закралась тревожная мысль. Зачем?
— Прошу прощения за… эмм… случившееся недоразумение, — изрёк он.
— Недоразумение? — раздражаясь, хмыкнула Наташа на немецком языке.
Она закрыла глаза, прячась от пристального мужского внимания. Видно, просить прощение графу приходится нечасто, если доводилось вообще. Ни чувства вины, ни искреннего сожаления с его стороны она не увидела.
— Примите мои сожаления относительно случившегося с вами, — услышала окрепший голос Бригахбурга. — Также приношу соболезнования в связи с трагической смертью вашей близкой подруги графини Юфрозины Атале Дригер.
Подношение? — глянула Наташа на графа с интересом. Почему молчит Шамси? Переводила взгляд с одного мужчины на другого. Кинжал не брала, гладила Мисси.
Та была вполне довольна жизнью. Её досыта накормили, в ручье обмыли, никто на свободу её передвижения не посягал. Поводок, который постоянно действовал ей на нервы, она давно не видела.
"Герард в ожидании ответа наблюдал за графиней.
Шамси пояснить его речь не спешил. Ему нравились спокойная самоуверенность женщины и несвойственная графу, тщательно скрываемая им нервозность.
— Он приглашает меня на похороны… хм… подруги? Я верно поняла? — обратилась Наташа к арабу. — Кинжал в память о ней? Что всё это значит?
— Переведи, что я сказал, — напомнил ему Бригахбург.
— Графиня, всё, что сказал граф, вы поняли верно, — заговорил гехаймрат по-русски.
— Нет-нет, — взбодрилась Наташа. В подвале замка находится портал! — Едем.
— Чуть позже я вам объясню, что к чему. Наденьте на лицо скорбную маску.