Уясните себе раз и навсегда: отныне вы исполняете либо мои приказы, либо указания графини. Без недовольства, возражений и уточнений. Иначе нам с вами придётся расстаться.
Люся остолбенела:
— Как… расстаться? Куда?.. Разве…"
"— Не перебивай меня, женщина! — повысил он голос. — Я сейчас же отправлю тебя известному мне торговцу живым товаром. Он доставит тебя на невольничий рынок и продаст в рабство. Цену за тебя дадут высокую: ты беловолосая, ещё не совсем старая, в теле, с хорошим цветом лица, белыми и ровными зубами.
Людмила отпрянула и закашлялась:
— Умные, да?.. Издеваться над беззащитной…
Мужчина остановил её рубящим жестом руки:
— Молчать! В трудную минуту мудрость строит мосты, глупость — дамбы.
— Вы её совсем запугали, — заступилась за женщину Наташа, подавая той кубок с водой.
Люся опустила голову:
— Всё, молчу, — обиженно пожевала губами и с жадностью припала к кубку.
— Лучше от неё избавиться сейчас, чем потом сожалеть о её намеренном или ненамеренном злодеянии, — спокойно ответил Шамси.
— Вы имеете в виду здешние деньги? — нащупала девушка золотой крестик под грубой тканью серого закрытого платья. — Откуда им быть? А у вас есть?
Он улыбнулся и ничего не ответил.
Чтобы у гехаймрата не было золота или серебра при том, что он готовился к переходу? Наташа удивилась бы обратному. Вздохнула, меняя тему:
— Непривычно обходиться без вилок и ложек.
— Привыкайте, — ответил мужчина.
— Кто ж в загробный мир уходит со столовыми приборами? — заметила Люся осторожно, выбирая пальцами кусочки тушёной моркови. — Это раньше в могилы фараонов складывали всё что ни попадя, в том числе и прислугу отправляли на тот свет следом за хозяином.
— Вы всё ещё думаете, что находитесь в загробном мире? — удивилась Наташа.
— Разве нет? Только мне интересно, если и здесь убивают, то куда деваются души убитых? В загробный мир загробного мира? — спросила без намёка на улыбку.
— По-моему, ей нужно всё рассказать, — запивала графиня тёплой водой бутерброд с сыром и домашней колбасой, поглядывая на гехаймрата.