Тогда она была новой, довольно крутой и без перил, с тридцатью двумя узкими ступенями.
Помнила утрамбованные снегом ступени, превратившимися в ледяную горку, накатанными такой же малышнёй, какой была в то время сама.
Помнила, как в начальных классах со звонким смехом съезжала по ней на ранце, радуясь снегу, солнцу, свободе и бог знает чему ещё.
Помнила, как дома вытрясала набившийся в ранец снег и сушила тетради на батарее.
Помнила, как под сердитым взором матери глотала слёзы, переписывая содержание искорёженных тетрадей в новенькие.
Пятнадцать лет она обходила занесённые снегом ступени стороной.
Помнила, как однажды, будучи студенткой, жутко спеша, рискнула сократить путь от остановки до дома. Почти добравшись до самого верха, поскользнулась и съехала на пятой точке под ноги пожилой собачнице, далеко отфутболив её зазевавшуюся питомицу. Томатный сок из разбитой бутылки испортил не только сумку и конспекты, но и методичку, которую нужно было вернуть преподавателю.
В настоящее время наполовину стёртые, перекошенные, криворуко отремонтированные, с шатающимся поручнем ступени вызывали у Наташи стойкую неприязнь.
И вот она опомнилась и обнаружила себя стоящей на середине этой самой лестницы. А сзади ей в спину дышал настойчивый преследователь.
— Не идите за мной! — развернулась она к нему, отпуская поручень. — Кричать бу!..
Если бы она проигнорировала мужчину и в запале продолжила движение…
Если бы сапоги были на низком каблуке…
Если бы она успела повторно ухватиться за поручень…
Всё произошло, как и следовало — нога подвернулась, каблук заскользил, и Наташа потеряла равновесие.
Из лёгких девушки вмиг выбило весь воздух. Тяжесть мужского тела вызвала внезапное оцепенение. В носу защекотали ворсинки мехового воротника пальто. Она вдыхала аромат табака и мёда и не могла надышаться.
Слышала, как Шамси что-то исторг на незнакомом языке и с беспокойством глянул в её лицо.
— С вами… — замолк, медленно и глубоко втянув воздух носом.
Со стороны пешеходной дорожки послышался пронзительный свист и смех. Пробегавшие мимо подростки отпустили в их сторону парочку непристойных фраз.
Шамси дёрнулся, и Наташа поняла, что он сейчас бросит её и погонится за ними. Догонит, надерёт им уши. Она не знала, почему так решила. Разумеется, глупость, но хотелось думать именно так.