Она схватила его за края воротника, удерживая:
— Не нужно, — прошептала в его приблизившееся лицо. — Они же дети.
Страшно уже не было. В объятиях восточного князя было удивительно спокойно и уютно. Кружилась голова: от пьянящего аромата мужского парфюма, от близости сильного тела, от чёрных прожигающих душу глаз.
Осознание, что мужчина, в самом деле, не сделал ей ничего плохого, отрезвило. Она всё придумала. Она глупая, трусливая, мнительная.
Ну кому ты нужна? — твердила настойчиво, уверовав, что не нужна никому.
Шамси не спешил отпустить её, а она не протестовала. Всматривался в её глаза — потеплевшие, оттаявшие. Узнавал в них Вэлэри — мятежную, дерзкую, неприступную. И пахло от неё так же сладко и возбуждающе.
Когда в глубине глаз мужчины промелькнуло что-то опасное, запретное, необъяснимое, Наташа очнулась.
Поддерживая друг друга, молча, они добрались до верха лестницы. Не проронив ни слова, помогли один другому привести себя в порядок.
Девушка остановилась у подъезда и повернулась к Шамси:
— Спасибо, что не дали мне скатиться с лестницы, — согнула руку в локте — болит.
— А вы боялись меня, — усмехнулся он, глядя на ключ в её руке со знакомым брелоком.
— Вы напугали меня, — ответила Наташа миролюбиво.
— Чем же? Тем, что вы себе надумали?
Она вздохнула. «Шейх» изменил тактику и теперь втирается к ней в доверие? Сейчас он станет напрашиваться на чашку чая.
Он стоял рядом с ней, наблюдая, как она открывает дверь подъезда контактным ключом.
— Жду вашего звонка, — придержал норовящую захлопнуться дверь. — Надеюсь, ожидание не станет долгим. Да, — спохватился он, — вот, возьмите. Вам следует посмотреть снимки, — втолкнул в её ладонь мобильник.
Зажав в руке телефон, Наташа задумчиво поднималась на свой этаж.
"Не раздеваясь, она села на банкетку в прихожей. Сумка съехала на пол, упали перчатки. Ныли локоть и щиколотка подвёрнутой ноги.
От звонка в дверь вздрогнула. Ёкнуло сердце.
В глазок она посмотрела с опаской.