Ну, Юрий Васильевич, ты у меня попляшешь, — выругалась она вполголоса. — Оставить меня голой и босой.
Она потёрла ладони, сложила лодочкой и просунула между сведёнными коленями. Подол платья объехал, открыв на лодыжках высокую шнуровку сандалий-гладиаторов.
Наташа протянула женщине влажные салфетки, и та отвела её руку. Сморщила нос:
— Сладко пахнут, не люблю. Лучше дай расчёску.
— Не дам, — закрыла девушка сумочку. — Это предмет личной гигиены.
— Мои волосы не хуже твоих, и перхоти нет.
— Всё равно не дам. Проси у Шамси.
Казалось, мужчина не обращает на шепчущихся женщин ни малейшего внимания. Он задумчиво скармливал Мисси ломтики твёрдого сыра, чередуя их с кусочками то ли пиццы, то ли лепёшки.
— Обо мне говорите, — повернул голову в их сторону. — Если желаете пойти к ручью, отведу. Здесь недалеко."
"— Желаем, желаем, — закивала Людмила, делая выразительные знаки Наташе.
Шамси поднял голову к посеревшему небу и усмехнулся:
— Я слышал ваш разговор.
— Да кто ж признается в таком, — пробурчала Люся. Губы заметно дрожали.
— Скоро рассвет, — продолжил он. — Если вы решите, что нам не по пути, неволить не стану. Только вижу, графиня знает, где находится, и не думаю, что пожелает остаться без опеки и защиты. А вы, Людмила… — смотрел на шпица.
Не зная чем заняться, Мисси обнюхала рюкзак. Чихнув и тявкнув, побежала к месту, где стоял автобус. Покрутилась, поскулила и подалась в кусты.
— А как же автобус? — наблюдала за ней женщина.
— Можно пойти, — кивнул Шамси. — Если найдёте их.
— Что он говорит? — схватила она Наташу за руку. — Почему не найдём? Автобус весит двадцать тонн. Вон следы от колёс.
— А дальше смотрели? — пронзил её острым взором мужчина.
— А что там?
— Ничего.
— Почему?
— Могла бы и сама догадаться, — вырвала Наташа руку. — Мы в автобусе въехали в другое измерение или что там было на самом деле. Затем MAN выехал, а мы остались в одиннадцатом веке.
Наконец, она смогла озвучить мучивший её вопрос и с тревожным ожиданием уставилась на мужчину. Он сдержанно кивнул, а у неё от волнения вспотели руки. Потирала грудь, вспомнив голубое мерцание, окутавшее автобус, и силу удара, лишившего её сознания.
— Какой век? Как дома? — заволновалась Люся, ёрзая на ветровке. — Вы оба сбрендили? Гей…махрат Конрада и графиня из династии Прж…сла!..