Даже несмотря на то, что мне полагается считать тебя подонком из Альянса.
Рассмеявшись, я взглянул на свою гостью и вдруг понял, что на самом деле флиртую. Что ж, в этом не было ничего удивительного – она симпатичная, приятная, не такая приторная, как докторша с Цитадели, а кроме того, она оказывала мне знаки внимания с самого моего прибытия. Пора наконец что-то предпринять по этому поводу. Лилит не служила в Альянсе, так что на пути не стояло никаких преград. Все было так… просто, как и до назначения на «Нормандию».
Я принял решение. Дождь все барабанил по стеклам, а мы болтали ни о чем. Я рассказал ей немного о своей службе, а она – о том, как стала инженером, и о детстве, проведенном на Элизиуме. Я сумел сохранить непроницаемое выражение лица, будучи благодарным, что Лилит не затронула тему Блица и его теперь уже мертвого героя. Она была умной, но оставалась простой в общении. Мне нравился ее низкий приятный голос и искренний смех, свидетельствующий о неподдельном интересе.
Однако дождь в конце концов кончился, и мы вдруг осознали, что у нее больше нет уважительной причины, чтобы оставаться в моем офисе. Хотя такой причины не было и раньше, но тогда мы не обращали на это внимания. Бросив на меня неуверенный взгляд, Лилит взяла свою куртку и стряхнула оставшуюся влагу. Прежде чем уйти, она сказала, что позже собирается сходить выпить со своими приятелями-инженерами, и спросила, не желаю ли я составить ей компанию.
Выходя, она бросила на меня взгляд через плечо, и когда я снова повернулся к своим планшетам, на моем лице появилась широкая улыбка.
Лилит была нормальной и милой – именно в такой девушке я нуждался, чтобы выбраться из той ямы, в которую загнал себя за прошедшие два года. По крайней мере сейчас я на самом деле хотел этого. Я был готов двигаться дальше. Меня переполняло радостное предвкушение; я верил, что теперь наконец все по-настоящему станет хорошо. Именно этого я ждал с того самого момента, как, стоя на похоронах Шепард, спрашивал себя, когда уйдет боль.