Сейчас, думая о женщине, некогда бывшей моим командиром, я не чувствовал ни острой боли, ни горя – лишь светлую грусть и ностальгию по тому времени, что мы провели вместе. То, что произошло между нами, было чудесно, и, пожалуй, мне не доведется больше испытать подобного, но все кончилось, осталось в прошлом. Я достаточно долго оплакивал эту потерю.
Выглянув в окно, я смотрел на лучи солнца, пробивающиеся сквозь облака, и думал о Лилит. Я представлял ее необычное, но красивое лицо, мягкий голос и приятную манеру вести себя и вдруг понял, что с нетерпением ожидаю вечера.
Спустя час моя консоль вернулась к жизни – очевидно, сигнальный буй наконец починили. Тяжело вздохнув, я сел за рабочий стол, глядя на буквально астрономическое число входящих сообщений. Эта часть моих обязанностей – необходимость разгребать все эти отчеты и уведомления с Цитадели - была неимоверно скучной, но дело есть дело.
Я пролистывал сообщения, задерживаясь взглядом на темах писем, когда заметил нечто, заставившее меня замереть, ловя ртом воздух, словно рыба на берегу. После того, как год назад на Земле был основан Фонд Памяти Джены Шепард, я подписался на уведомления о новостях в экстранете. Как правило, фильтры прекрасно справлялись со своей работой, и я получал только действительно важные весточки – приятно было осознавать, что в мире порой происходит что-то хорошее, и я нуждался в подобных напоминаниях.
Упоминания о Шепард сыпались со всех уголков экстранета, включая официальные каналы Альянса. Прочитав несколько заголовков тем, я почувствовал, как липкий, холодный ужас забирается в душу.
«Коммандер Шепард жива!»
«Свидетели утверждают, что видели коммандера Шепард, но разве ей не полагается быть мертвой?»
«Шепард вернулась к жизни в роли церберовского шпиона?»
Набрав полные легкие воздуха, я медленно выдохнул, отказываясь делать какие-либо скоропалительные выводы. Люди достаточно глупы, чтобы раз за разом вестись на обман, и это может быть очередной мистификацией или каким-нибудь усовершенствованным ВИ.