Понятия не имея, чего ожидать, и, стараясь унять колотящееся в груди сердце, я направлялся на встречу с ней и ее отрядом. Отчасти я надеялся на то, что она посмотрит на меня горящими красным зловещим светом глазами и не узнает – по крайней мере тогда я буду уверен, что это кто-то – что-то – другое. Но больше всего мне хотелось броситься к ней, заключить в объятия, вдохнуть ее запах и вернуться на два года назад – в то время, когда она была моей и жизнь казалась великолепной."
"Когда Джена повернулась ко мне, наши взгляды встретились, и я тотчас понял, что это она – еще более прекрасная, еще более сногсшибательная, чем мне запомнилось.
Как только она увидела меня, облегчение сменило ее напряженное выражение, глаза загорелись, а на губах появилась удивленная улыбка. Я старался ничем не выдать своих эмоций, не желая вновь бросаться с головой в омут до тех пор, пока не получу объяснений.
Я никак не мог поверить своим глазам – даже несмотря на то, что она стояла передо мной, мой разум отказывался принять происходящее.
- Кейден, - прошептала она, и ее голос показался мне самым прекрасным звуком на свете, дуновением свежего ветра после удушающих воспоминаний.
- Это и правда ты? – спросил я, остановившись перед ней на расстоянии вытянутой руки, поражаясь тому, как безэмоционально звучал мой голос. Я находился так близко, что видел новые шрамы от ран, испещрявших ее лицо, и это зрелище причиняло боль. А затем я вдруг понял, что они свидетельствуют о том, через что ей пришлось пройти, пока она была «мертва».
- Да, и правда я, - ответила она, и ее выражение смягчилось – как и всякий раз прежде, когда мы с ней оставались наедине и…
Я заметил церберовского агента позади нее; что ж, если в их планы входило каким-то образом использовать меня, то сейчас просто идеальный для этого момент.