- Я хочу… запаковать ту комнату в силовое поле и отправить на ближайшую звезду, чтобы мне никогда больше не пришлось смотреть на нее, думать о ней, - сказала она печально и открыла глаза, и я понял, что это была холодная истина безо всяких прикрас. – Но поскольку я не могу этого сделать, я… я просто не хочу, чтобы она была в моей жизни – вот и все, в чем я уверена. Я не хочу что-то исправлять, не хочу даже пытаться. Она не достойна этого. А я… - Джена судорожно вздохнула, очевидно придя к какому-то решению, - я заслуживаю лучшего.
- Конечно, заслуживаешь, - подтвердил я, запуская пальцы в ее волосы, и, притянув ее ближе, поцеловал в висок. – Ты не обязана включать ее в свою жизнь, не должна даже встречаться с ней после сегодняшнего дня.
- Но ты все равно считаешь, что мне следует поговорить с ней, - прошептала она, но теперь ее голос звучал гораздо увереннее."
"- Да. Даже если ты просто войдешь в то помещение и велишь ей убираться к черту. Ты должна сама убедиться, что она больше не может причинить тебе боль.
- Ты… прав, - Джена горько усмехнулась и, отступив, снова провела пальцами по волосам. – Я знаю, что ты прав. Ты, черт возьми, всегда прав.
Она вздохнула и со всей искренностью, на которую только была способна, посмотрела мне в глаза. И на это мгновение она была не всеми покинутым, несчастным ребенком, не хладнокровной коммандос. Она была просто Дженой – прекрасной, упрямой, добросердечной, сводящей с ума и невероятной женщиной, которую я полюбил.
А в следующий момент она шагнула ко мне, притянула мое лицо к своему и страстно поцеловала.
- Спасибо, - прошептала она, касаясь губами моих губ. – Спасибо.
- Всегда пожалуйста, - ответил я, вдыхая ее запах и снова поражаясь тому, как череда бед и несчастий длиною в жизнь привела ее ко мне, в мои объятия в этот самый момент.
Я открыл дверь, и Джена глубоко вздохнула, позволяя кислороду наполнить все ее тело, отчего она вдруг показалась выше, сильнее, окутываясь узнаваемой аурой, присущей только коммандеру Шепард.
************
Шепард
На пути к кораблю я ощущала необычную легкость, как будто сняла тяжелую броню после долгой миссии – казалось, еще чуть-чуть, и я воспарю над землей. Странное чувство. Я не сделала ничего особенного, но шагая к «Нормандии», чувствовала себя так, словно вышла из тюрьмы.
Я увиделась со своей матерью.