Глядя на тебя, даже когда ты была еще совсем маленькой, я не чувствовала ничего».
Наверное, эти слова должны были ранить меня, но этого не произошло. Наоборот, мне показалось, что с глаз спала какая-то пелена. Я не была ни в чем виновата, со мной все было в порядке. Я ничем не отличалась от других. Это она не смогла полюбить свою собственную дочь. В противном случае, быть может, приняв во внимание факты, она отдала бы меня, а не искалечила настолько, что я не сумела даже попросить о помощи. Вместо того чтобы проводить всю жизнь в попытках убежать и спрятаться под слоями ненависти и горечи, без отдыха пытаясь доказать, что чего-то стою, я могла бы просто… жить.
Выйдя из лифта и подойдя к дверям в мою каюту, я на несколько мгновений задержалась. Я вздохнула, чувствуя, как напряжение покидает мое тело, и еще раз вернулась мысленно к последним событиям."
"Я не сделала ничего, чтобы заслужить подобное отношение. Со мной плохо обращались, и в этом не было моей вины. Я заслуживала того, чтобы жить в любящей семье – точно так же, как и все остальные.
Однако в отличие от остальных мне предстояло спасти галактику. Но это подождет до утра.
Я открыла дверь и зашла в каюту, внимательно оглядывая помещение и вдруг осознавая, что вижу все в новом свете. Наконец я заметила вставшего с дивана Кайдена, который смотрел на меня с тревогой, словно не знал, чего ожидать: моего смеха или моих слез. Я и сама не знала. Он поднимался по ступеням, и я шла навстречу ему – ни один из нас не произнес ни слова – пока не оказалась в кольце его рук, обнимая его в ответ и вдыхая его запах.
- Я сказала ей… - начала я медленно, положив голову ему на грудь, - я сказала Изабель, что моя мать мертва, и что я не хочу больше ни видеть ее, ни слышать о ней. Затем я дала ей 10000 кредитов, чтобы она смогла улететь отсюда, или позаботиться о своей безопасности, или на что еще она пожелает потратить эти деньги, и ушла.
Кайден тихо вздохнул и, слегка нахмурившись, печально улыбнулся в ответ.
- Хорошо, - сказал он, нежно убирая прядь волос с моего лица, - это… это хорошо. Я рад.
- Я в порядке, - заверила я его, поражаясь тому, какой искренней могу быть. – Правда, в порядке.