Знаю, это звучит странно, но…
- Это вовсе не звучит странно, - перебил он меня. – Вовсе нет. Нет такого чувства, что бы можно было назвать правильным для подобной ситуации. И если ты счастлива, то… черт, мне-то большего и не надо.
- Просто… все говорят, что семья – самое важное в мире, так что я думала, что будет сложно вычеркнуть ее из моей жизни. Она ведь моя мама, верно? Но на самом деле это оказалось так легко. Неважно, что она или кто-то еще сделали, я выжила и живу по-своему, и я не желаю, чтобы она была частью этой жизни.
- Все самое лучшее всегда просто. Я – и знаю, что это звучит глупо - но я… горжусь тобой, Джена. Правда, горжусь. Я многого не знаю о тебе, но могу представить себе, чего тебе стоило войти туда и сказать ей все это.
Я усмехнулась.
- Да, это звучит довольно глупо. Но… спасибо. Я пока не знаю, как ко всему этому относиться, но я просто… рада, что ты здесь.
Я снова прижалась к нему, окончательно расслабляясь после этого насыщенного событиями дня.
Я всегда считала, что совершаю те или иные поступки, только когда захочу, но чем больше думала об этом, тем больше понимала, что это не так. Во всяком случае, не всегда. Я оставила позади практически уничтоженных Красных, как того и хотела, потом Альянс, когда мне не оставили выбора, а затем и «Цербер», когда пришло время. Все эти решения я приняла сама и теперь являлась агентом N7 и коммандером, и находилась на «Нормандии» с Кайденом прямо сейчас, потому что хотела этого, но все не так просто.
Я открыла глаза и посмотрела на завивающиеся у затылка волосы Кайдена – отчего-то это зрелище поднимало во мне желание довольно вздохнуть, но при этом я до сих пор боялась его и всего, что он значил для меня. Этот страх не был моим выбором, я не хотела этого. Его начало лежало в жизненном опыте, вдалбливавшем мне, что забота о ком-то – это брешь, и рано или поздно кто-нибудь разобьет мне сердце.
Все это я пережила, когда Кайден ушел от меня на Горизонте, и за несколько последовавших месяцев. Мне хотелось возвести стены еще выше, еще прочнее, отгородиться ото всех, но вскоре все снова изменилось. Он вновь проник в мою душу, занял место в моем сердце и находился там по сей день.