Уже во второй раз! Кожа покрывалась темно-серой чешуей, поэтому пришлось украдкой сунуть руки под стол. Взглянула виновато на Чарити. Тетушка всегда говорила, что приличные девушки должны заботиться о своих руках. Сомневаюсь, что ей бы понравилось увиденное!
– Думаю, нам следует заглянуть в гости к епископу Готеру, – произнес Темный.
– Не стоит, – сказала ему. – Я смогу за себя постоять.
– Мы все же будем тебя сопровождать, – настаивал мой брат.
«Пусть идут, – согласилась Аришша. – Надают ему по шее, а книгу мы себе оставим!»
Глава 4
У епископа Готера оказалось своеобразное понятие о гостеприимстве.
– Епископ явно чего-то боится, – шепнула Антору, когда лакей в золотой ливрее с высокомерным выражением на лице провел нас в крошечную гостевую комнатушку с зарешеченным окном. Кивнул на грубые стулья, обращенные к гобелену с вышитыми символами Единоверы, и наказал ждать. Сидеть и ждать, когда пригласят.
Я оглядела скупое убранство комнаты. Епископ приучал посетителей к аскетизму, хотя внутреннее убранство дома кричало о любви хозяина к роскоши. Маги с мрачным видом уставились на гобелен с вышивкой, а Ильсар Шаррез даже потыкал в красную стрелу пальцем. Я даже растерялась – с чего это Темного на религиозные символы потянуло?
– С охраной здесь все в порядке, – сообщил магистр, – а вот с магией… Магии здесь не водится.
Затем нехорошо выругался, упомянув родителей епископа, которых Боги явно зря свели вместе.
– Ты прав, мой друг, – брат тоже заметно нервничал.
Нет магии?! Помню, подобное я испытала лишь однажды, когда попала в тюрьму после незабываемой встречи с Амгердом Сидом. Попыталась зачерпнуть из привычных Светлых потоков, затем призвать Тьму, но поняла, что… пусто. Магические потоки пересохли или же мы очутились в Великой Пустыне, которую нарисовал в своей книге дядя Никлас.
– Менелит, демоны его!.. – прокомментировал Темный.