– Он, кстати, нынче крайне дорог. Богато живут в Кемире служители культа! – повысил голос, затем кивнул на арку, ведущую в личные покои епископа. – Тебе не кажется, мой Светлый друг, что мы с тобой выбрали не ту стезю?
Вместо ответа Антор указал на стену с вкраплением зеленовато-черного минерала.
– Похоже, менелит везде, – сказал он, посмотрев на меня темным взглядом серых глаз."
"Мне стало не по себе. Неужели в доме повсюду натыкан тот самый минерал, который уничтожал магию, заставляя ее потоки обходить это место стороной?! Менелит, по слухам, добывали в единственной шахте в Мервянных Горах, и ценился он на вес золота.
– Обезопасился, гнида! – тут магистр Шаррез кивнул на вооруженную охрану, сторожившую вход в покои епископа.
Трое телохранителей не спускали с нас глаз.
– Епископ Готер явно дорожит своей жизнью, – отозвался Антор. – Я не знаю, Лайне, чего он опасается, но магию здесь не жалуют.
– Ну что же, подождем приглашения, – протянул Темный.
И мы ждали. Долго. Очень долго. Так долго, что уже стемнело и слуга принес лампу. Я дремала на плече у Антора, затем поглядывала из-под приоткрытых век, как магистр Шаррез ходил из угла в угол в крошечной комнате. Благо, хоть на стены не кидался. Брат задумчиво перебирал локоны в моей прическе. Совсем недавно он признался в чувствах отнюдь не братских, но затем выяснилось, что я прихожусь ему родственницей.
Магистр Шаррез же потихоньку зверел. Лакей, иногда пробегавший мимо комнаты, на окрики «Эй, любезный!» не отзывался. Наконец, когда Ильсар преградил путь и потянулся к его горлу, решив то ли задушить, то ли вытрясти ответ, а охрана вцепилась в оружие, слуга заявил, что господин скоро освободится.
– Как ты думаешь, если я прирежу епископа за неуважение к Высшим магам, меня оправдают? – спросил мрачный Темный маг у Антора.
– Думаю, на каменоломнях Освара Тиринга нехватка свободных рук, – негромко отозвался брат, – и я бы не хотел, чтобы ты там оказался. Успокойся, друг мой! Не стоит связываться…
Я уже сто раз пожалела, что попросила об аудиенции.