Обычно Шарлотта завтракала внизу вместе с женской половиной дома Паркхерстов. Но он наверняка понял, что этим утром она будет и усталой, и голодной.
Какая заботливость! Какое внимание к деталям!
Просунув руку в рукав халата, она заметила зеленую веточку с фиолетовым цветком, лежавшую в углу подноса.
Цветок?
Возможно, в душе этого человека все-таки есть что-то поэтическое.
Она улыбнулась своим мыслям и, взяв цветок, покрутила его и внимательно рассмотрела. Сначала ей показалось, что это астра из тех, что росли повсюду в это время года.
Пожав плечами, она отложила цветок в сторону.
Что бы это ни было, жест показался ей красивым и заботливым. Но путь к ее сердцу лежал через желудок, а роскошно обжаренные тосты на тарелке ценились сейчас словно золото.
Завязав узлом пояс на халате, она приготовилась усесться и начать пировать. Но пальцы запутались в узле. Как странно! Правая рука отказывалась двигаться. Словно тысячи иголок кололи пальцы, а затем это ощущение распространилось по всей кисти.
Шарлотта потрясла рукой, решив, что отлежала ее во сне.
Но это не помогло. Покалывание лишь усилилось. Теперь оно поднялось до локтя. Она не могла понять, что происходит: пальцы утратили чувствительность.
Сердце забилось так, будто было готово выскочить из груди. Приступ лихорадочного сердцебиения сменялся паузой. Потом сердце снова бросалось вскачь. Какая досада! Должно быть, она все-таки получила в наследство от матери мерцательную аритмию.
Надо прилечь, подумала Шарлотта, но, повернувшись к кровати, вдруг обнаружила, что видит все в сером цвете и изображение туманится по краям. Создавалось впечатление, что окружающий мир неожиданно превратился в газетную виньетку.
Это была не просто мерцательная аритмия. Что-то пошло совсем не так.
Лорд Гренвилл должен знать, что это такое.
– Пирс!
Не получалось произнести его имя. Она попыталась позвать его еще раз:
– Пирс?"
"Вышло совсем тихо. Вот дьявол!
Колени дрожали.
Нужно выбраться из этой комнаты.
Шарлотта понимала, что еще немного, и она упадет. Ей нельзя быть одной, когда это случится. Она посмотрела на свою левую руку, которая цеплялась за сломанную ручку двери, и у нее возникло ощущение, что рука принадлежит кому-то другому.
«Шарлотта, соберись!»
Наконец пальцы подчинились ей. Сомкнулись на ручке и потянули за нее.