Когда фанатик пошёл к следующему пленнику, Антон закрыл глаза и вздохнул от облегчения, едва удерживаясь на подкашивающихся ногах.
Сектанты выбрали сталкера, которому Ломоть навесил вещмешок. Схватили под руки и поволокли на поляну.
— Твою мать! — процедил сквозь зубы мародёр, глядя, как его пожитки болтаются на несчастном.
В другой ситуации Бугай и Жнец не преминули бы высмеять неудачливого товарища, но сейчас оба бандита с хмурыми лицами смотрели на происходящее.
— Всем сесть! — спохватившись, приказали охранники.
Антон с радостью исполнил приказ. Тех, кто замешкался, отправили на землю ударами под колени.
Сталкер в руках фанатиков извивался и пытался вырваться. Они бросили его на землю, прижали, и Антон увидел, как кричащему и сопротивляющемуся пленнику всунули в рот какой-то небольшой предмет, после чего тот замолчал и выгнулся дугой, словно в сильнейшей судороге. Один из сектантов срезал ножом вещмешок мародёра, отшвырнул в сторону, потом распорол на сталкере рубашку, а второй сделал глубокий надрез на груди несчастного.
Через некоторое время наблюдающие за безумным ритуалом люди увидели, как артефакт начал пульсировать и набухать. Тело жертвы стало выгибаться, отдавая жуткому предмету свою жизнь. Артефакт тускло светился красным, постепенно становясь все ярче и ярче. Казалось, что он оживает, вытягивая при этом из жертвы все соки.
Фанатики не прекращали своего глухого пения, пока человек между ними не замер. Потом один из них снял артефакт с груди жертвы, поместил в железный контейнер, который подставил второй сектант, они вдвоём подхватили тело и потащили за деревья.
И пленники, и их конвоиры смотрели на все это как заворожённые.
— Кожа, куда они его? — дрожащим шёпотом спросил Ломоть.
Тощий не ответил.
— Кожа?.. — Мародёр дотронулся до плеча напарника, но тот, не оборачиваясь, дёрнул рукой и пошёл к главарю.
Остальные бандиты подтянулись за ним.
— Что за хрень, Филин?! — воскликнул Жнец. — Какого лешего творится?!
— Вернитесь на свои места, — сурово приказал главарь. Но мародёры и не думали расходиться. Они были слишком напуганы.
— Я не подписывался участвовать в их долбаных ритуалах! — завопил Ломоть, за повышенным тоном пытаясь скрыть свой страх. — Кожа, ты чего молчишь?! Или тебе это по вкусу?
Его тощий напарник хмуро смотрел на предводителя.