Ивар с сомнением взглянул на присутствующих и достал из другого кармана вдвое сложенную картонку.
Эля медленно развернулась, не с первого раза справившись, пальчик никак не мог подцепить потрепанный уголок бумаги.
— Это с твоей выписки.
Там где фото было сложено вдвое черты лица мужчины были практически неуловимы. Можно было понять, что он коренаст, широкоплеч и полноват, он держал атласный сверток в руках с розовым синтетическим бантом: такие повязывали на косички девочкам. Рядом стояла женщина, в сарафане до середины колена и держала в руках три ромашки.
— А это сестра отца, тетка Анна. Она меня забрала и воспитала, — приземистая женщина, с широкими плечами и тяжелыми бедрами, держала на руках мальчика лет трех.
— А это, ты?
— Да.
Присутствующие в комнате хранили молчание. Вопросов о родстве больше ни у кого не возникало, с той нежностью, с какой Ивар смотрел на девушку, было невозможно сыграть. Он действительно был рад долгожданной встрече и, по-мужски, скупо, но растроган.
— А как звали наших родителей? — Эля не смогла сказать ""маму"" и ""папу"", ей показалось, что она совершит предательством против Велы, не биологической, но ""настоящей"" матери.
— Михаил и Злата. Мать выбирала нам имена, — произнес со смешком.
— Мам, ну ты что? — Вела промокнула слезы пальчиками и подняла глаза к потолку, смаргивая влагу.
— Все нормально, — приняла объятия Константина, — не обращай внимания.
— Для меня ты всегда будешь мамой.
— Я понимаю, понимаю, — Вела отвела взгляд и вымученно улыбнулась Лео.
— Мам.
— Все, — отмахнулась, — общайтесь, — ища поддержки, прижалась к боку Константина и приняла отсутствующий вид.
— Идемте со мной, — Марта протянула морщинистую ладошку, — я чай согрею.
Вела с благодарностью приняла приглашение и следовала вслед милой старушке. Лео и Константин последовали примеру женщин, удалились, предоставляя возможность поговорить практически наедине. Александр не покидал девушку, придерживал за руку, покорно слушая немногочисленные, но очень подробные рассказы из детства.
Эпилог
Несколько лет спустя.
Девушка сонно потягивалась, переворачиваясь с живота на спину. По мансардным окнам крыши бил дождь, стекая крупными каплями. Поток усилился и было уже невозможно рассмотреть предрассветные розовые лучи и вековые деревья, смыкающиеся над двухэтажным домом.
Раскинув руки в стороны, сладко зевнула и вновь закрыла глаза.