Тут конкретный исполнитель сам «горел», не нуждаясь ни в каких «пришпориваниях» сверху…
Обстоятельства исчезновения Зои Николаевны были весьма простыми: она три дня назад позвонила супругу, сказала, что может задержаться (такое случалось часто), ночевать не пришла (такое бывало, но редко) и больше на связь не выходила, пропав бесследно. Ее мобильный телефон был выключен, никакие похитители ни с какими требованиями о выкупе не звонили. Из больниц не звонили также. Ближайшие подруги пребывали в полном неведении.
Якушев закашлялся и, отводя глаза, чтобы не выдать себя, спросил по-деловому:
— Я вижу, у вас много знакомых, которые могут помочь?
— Да, подключил… там… — устало ответил муж, закрывая лицо ладонями.
— А распечатку мобильного телефона — без постановления суда оперативно — они смогут быстро сделать?
Николенко отнял руки от лица и внимательно посмотрел на опера.
— Да, конечно. Кто решает этот вопрос — начальник ГУВД?
— Нет, — покачал головой Егор. — Нам нужен начальник службы безопасности GSM Гусев. Но он — бывший контрразведчик, его из пушки не прошибешь. Я сам не сталкивался, но ребята рассказывали…
— Понял. — Николенко кивнул, схватил телефон и пару минут разговаривал с кем-то в категоричном тоне.
Они быстро дописали все формальные бумаги, и Егор собрался уходить. При прощании Николенко, пожимая руку Якушеву, предложил:"
"— Ты, если что надо, обращайся смело. Давай напрямую общаться, а? Я могу и по-другому, но ты парень смышленый и хороший…
Егор вспомнил, как Зоя тоже называла его «хорошим», у него перехватило горло, и он неожиданно, давая согласие, перешел на «ты»:
— Давай.
Зоин муж удивленно вскинул было брови, но тут же кивнул:
— Правильно… Не «выкай» мне, так проще… Ты скажи, что надо… Может, чтоб дело уголовное возбудили?[107]
Якушев покачал головой:
— Не в деле дело.
Они оба заметили, что получился каламбур, но улыбаться не стали.
— Ну, я не знаю, что надо, — еще раз предложил Николенко. — Ты сам говори.
Егор подумал и сказал:
— Хорошо.