Он обещал мне сшить сапоги для верховой езды…
Одноглазый пожилой человек внимательно оглядел ночного визитера, затем разгладил бороду и ответил с достоинством:
– Он, верно, забыл о своем обещании, достопочтенный. Верховые сапоги уже проданы. Остались туфли для тенниса…
– …Вот, достопочтенный Сашаджи[326], взгляни, – Сандарайя развернул старый, потертый ковер, и взору Белова предстали несколько винтовок.
Александр взял в руки одну, другую, внимательно осмотрел…
– Нет, это все не то, Сандарайя, – произнес Сашка, вертя в руках целевую винтовку BSA.
– Э-э! – досадливо крякнул старый Фархад и повернулся к Пукалапали. – Вот ведь говорил я тебе: нужен охотничий штуцер! На слона! А ты мне всё про военные винтовки рассказывал…
– На слона? – заинтересовался Александр. В прошлой жизни он не увлекался охотой – стрельбы и на работе хватало, а в этой даже не мог подумать о таком баловстве. – На слона? Это какой же калибр?"
"– Шестисотый-семисотый[327], – вздохнул Сандарайя.
Сашка весело рассмеялся:
– Я вообще-то с лежки стрелять собираюсь, так что упаду ещё до выстрела! – он посерьёзнел. – Как бы мне такую винтовочку повидать?
– Они очень дорогие, эти штуцера, – вздохнул Абдус Фархад. – Но здесь неподалёку есть деревня, Каладхунги.
Поужинав и выпив кларета, майор Эдвард Корбетт[328] откинулся в кресле, покрытом тигриной шкурой, и задремал. Ему снова, в который уже раз, снился тот самый леопард – убийца девятерых. И в который раз он просыпался в холодном поту: ему привиделось, что в тот критический момент осечку дал не один ствол штуцера, а оба! Словно наяву он увидел оскаленные клыки и даже как будто почувствовал смрад из пасти зверя.
– Амир-Нат, это ты? – позвал он своего саиса[329]. – Зажги свет, я тебя не вижу…
Но никто не ответил. Корбетт прислушался и уловил еле слышное дыхание. Вот намек на движение, вот легчайший шорох…
– Кто здесь?! – крикнул он уже громче. – Кто тут?!
– Вы очень обяжете меня, майор, если не станете орать, – раздался не лишенный приятности голос.