– Сопли подбери, – Александр вскинул оружие, и мужчина резко затормозил, прикипев взглядом к зрачку ствола.
– Не дури, парень, – степенно и спокойно вышел ещё один мужчина и, не поднимая оружие, достал красную книжечку. – Московский уголовный розыск.
– Спецотдел Центрального Комитета ВКП(б), – Александр достал левой рукой своё удостоверение и развернул. – Теперь я бросаю своё удостоверение, а ты бросаешь своё. Полюбуемся на пару спецметками.
– А не жирно будет? Нас тут уже два десятка, – раздался из группы молодой голос.
– Да и я не один… – Белов ухмыльнулся. – Четыре ствола с нормальных позиций положат вас, как вот это стадо. – Он качнул головой на лежавшие на песке трупы.
Разгорающийся скандал прервал высокий мужчина в форме полковника НКВД. Спокойно выйдя вперёд, он коротко козырнул Александру и достал удостоверение:
– Капитан милиции Степанян.
– Спецотдел ЦК Александр Сталин.
Внимательный взгляд полковника прошёлся по всему удостоверению, считав специальные метки, и с коротким кивком он вернул документ Александру.
– Облажались мы, выходит, товарищ Сталин, – полковник весело кивнул на лежавших вповалку бандитов, под которыми уже натекли лужи крови.
– Я бы вообще предпочёл, чтобы весь этот эпизод остался между нами, – Саша вздохнул.
– Почему? – Степанян остро взглянул на Александра, и тот вместо ответа сунул оружие в кобуру и поднял руку.
– Тема, Красный… – и когда мальчишки подошли, он кивнул на них. – Познакомьтесь. Василий Сталин, Артём Сталин. А там, возле лодки, ещё и Светлана Сталина.
– Твою перетак!.. – с чувством произнёс капитан милиции и, сняв фуражку, смахнул пот со лба. – Но не доложить я не могу. Сам понимать должен. Да и тебе рапорт писать. А свидетелей вона сколько. Всем рот не заткнёшь. Но самой главной засады ты ещё не знаешь.
– Это какой? – вскинулся Саша.
– А вон идёт… – Степанян кивнул в сторону пробиравшегося через толпу мужчины с фотоаппаратом в руках. – Спецкор «Известий» товарищ Троицкий, собственной персоной.
– Что ж… – Белов быстро оглянулся.
Уже в доме и на пляже работали криминалисты, а Карен сидел на бревне, задумчиво глядя на неторопливо собиравшихся подростков.