Птица Афины…
– Фемистокл прав, – сказал Еврибиад, – мы остаемся здесь. Битва будет при Саламине.
Прошло несколько дней. Было туманное утро. Малиновое солнце еле просвечивало сквозь густую белую дымку. А когда туман рассеялся, эллины увидели, что персидский флот уже стоит у Фалер.
Вскоре к морю, к Фалерской гавани, подошли и сухопутные персидские войска и на глазах у эллинов заняли весь берег. Было видно, как они, разделившись на отряды, ставят палатки, носят воду, зажигают костры…"
"И еще эллины увидели, как персы поднялись на гору Эгалеос.
Неодолимый страх снова прошел по эллинским лагерям. Бежать! Уходить, пока не поздно! Смерть, гибель стоит перед глазами!..
И снова крики военачальников со всех союзных кораблей:
– Еврибиад! Веди нас на Истм! Идем на Истм! На Истм! Там все наши сухопутные войска! На Истм!
Афиняне молчали.
– Я достаточно слушал тебя! Что нам защищать здесь? Пустой город? Да и города-то уже нет. Смотри!
В той стороне, где стояли Афины, небо чернело от дыма. Фемистокл замолчал, спазма сдавила горло. Горит Акрополь!
– Сегодня ночью мы уйдем на Истм, – сказал Еврибиад. – Отдайте приказ рулевым, пусть будут готовы.
– Это твое окончательное решение, Еврибиад? – спросил Фемистокл.
– Да, окончательное, – резко ответил Еврибиад, не глядя на Фемистокла, – и больше не приходи ко мне со своими предложениями. Нам незачем погибать из-за афинских развалин. Мы будем защищать Пелопоннес. Готовь к отплытию свои корабли.
– Ты не афинские развалины отдаешь врагу, – сказал Фемистокл, – ты отдаешь Элладу!
Но Еврибиад отвернулся от него.
– Так, значит, идем на Истм? – тревожно спрашивали афинские военачальники, когда Фемистокл с удрученным видом вернулся на свой корабль.
– Нет, – твердо сказал Фемистокл, – мы не уйдем отсюда. Если союзники покинут нас, мы останемся у Саламина. Властью стратега, данной мне Афинами, я приму битву здесь, у Саламина, без них.
– Фемистокл, нам одним будет трудно выстоять! И наш эллинский флот во много раз меньше, чем персидский.